3326 год. Найджела Шелдона, одного из основателей Содружества, посещает представитель райелей – расы, назначившей себя стражами Бездны, загадочного образования в ядре Галактики, угрожающего существованию всего живого. Райели убеждают Найджела участвовать в отчаянной попытке прорваться в Бездну.Оказавшись внутри, Найджел обнаруживает, что люди – не единственная форма жизни, которая была втянута в Бездну, где законы физики несколько иные, а ментальные способности, неотличимые от магии, в порядке вещей. Люди, оказавшиеся там в ловушке, ведут борьбу с чуждым видом биологических подражателей. Хотя паданцы обладают разумом, они действуют как беспощадные убийцы.Однако именно эти чужаки могут послужить ключом к полной ликвидации угрозы Бездны – если только Найджел сумеет раскрыть их тайну. В то время как паданцы продолжают беспощадно атаковать людей, а уязвимое человеческое общество раскалывается на разные лагеря в гражданской войне. Найджел должен открыть секреты паданцев – прежде чем его убьют те самые люди, которых он явился спасти.
Спустя двадцать лет самое время сказать спасибо.
Лора Брандт знала все о выходе из стазис-камеры. Процесс походил на завершение процедуры омоложения старого образца, которую она прошла за день до того, как биононические вставки и гены прогрессоров секвенировали в человеческую ДНК и практически отменили старение. Медленное комфортное всплывание сознания, постепенный равномерный прогрев тела, питательные растворы и наркотический туман, снимавший остроту неприятных ощущений и дезориентации. И к тому моменту, когда вы окончательно пробуждались и готовы были открыть глаза, все ощущалось так, словно вы проспали целую ночь, отлично выспались и с энтузиазмом предвкушаете новый день. Плотный завтрак – блинчики с кленовым сиропом, зажаренный до хруста бекон и холодный апельсиновый сок (спасибо, льда не надо) – добавлял завершающий штрих, полностью возвращая в реальность. Сейчас Лоре полагалось очнуться в конечной точке траектории, проложенной к звездному скоплению за пределами Млечного Пути, где она и другие представители династии Брандт собирались начать жизнь заново, основав совершенно новую цивилизацию, ничуть не похожую на старое пресыщенное Содружество, оставленное позади.
Вместо этого ее ждала процедура экстренного извлечения, которую экипаж корабля называл «откупорка».
Кто-то снаружи вдавил красную кнопку на ее стазис-камере. Мощные средства для воскрешения хлынули в еще не согревшееся тело. Трубки, по которым перекачивалась кровь, отсоединились от ее шеи и бедер. От резкого перехода мышцы скрутило спазмами. Мочевой пузырь лихорадочно сигналил мозгу о том, что он переполнен, но, согласно процедуре экстренного извлечения, катетер уже автоматически убрали – отличное инженерное решение, ребята. И все это казалось мелочью по сравнению с головной болью, разрывающей череп. В животе поднялась волна тошноты, отчего судорожно сократилась диафрагма.
Лора распахнула глаза, но увидела лишь отвратительный калейдоскоп размытых световых пятен. Одновременно она открыла рот, и ее вырвало. Желудок сжался, и тело рефлекторно приняло сидячее положение. Ее голова врезалась в крышку стазис-камеры, которая еще не откинулась полностью.
– Хренассе!
К неясным контурам перед глазами добавились красные сполохи боли. Лора снова сложилась пополам, и ее опять вытошнило.
– Полегче, – сказал чей-то голос.
Кто-то взял ее за плечи и придерживал, пока ее рвало. Ей подставили пластиковый тазик, куда и попала бóльшая часть мерзкой жидкости.
– Еще?
– Чего? – простонала Лора.
– Еще будешь блевать?
Лора бессильно зарычала. Ей было слишком плохо, чтобы она могла знать ответ. Каждая часть ее тела громко жаловалась, как ужасно она себя чувствует.
– Дыши глубоко, – сказал все тот же голос.
– О, ради всего…
Просто дышать – это уже был непомерный труд при том, как ее трясло, а он хочет убедить ее следовать йоговской практике? Дурацкий голос…
– Ты отлично справляешься. Средства для воскрешения вот-вот подействуют.
Лора сглотнула – горло горело, обожженное мерзкой кислотой, – но ей стало самую малость легче дышать. Настолько плохо она себя не чувствовала уже несколько сотен лет. Не самая приятная мысль, но хотя бы логичная. «Почему биононика мне не помогает?» Крошечные молекулярные машины, добавленные в каждую клетку тела, обязаны помочь ей прийти в себя. Лора попыталась сфокусировать зрение так, чтобы световые пятна обрели резкость. Какие-то из них должны быть иконками ее экзообзора. Задача оказалась ей не по силам.
– Дерьмовая штука откупорка, да?
Лора наконец узнала голос. Энди Гренфор, из медицинского персонала «Вермиллиона», – вполне славный малый, она встречала его на нескольких предполетных вечеринках. Лора сделала глубокий вдох, дрожа всем телом.
– Что стряслось? Почему ты меня выдернул?
– Капитан велел тебя вытащить и привести. И у нас мало времени. Извини.
Лоре удалось сфокусировать взгляд на лице Энди – знакомый нос картошкой и светло-карие глаза, а под глазами огромные мешки. Седеющие волосы торчат неопрятными клочьями. Такое старое, потрепанное лицо было необычным в Содружестве, где все использовали секвенирование генов как косметическую процедуру, стремясь выглядеть безупречно. Лора всегда полагала: современное человечество похоже на расу юных супермоделей – и нельзя сказать наверняка, что это к лучшему. Если кто-то отклонялся от совершенства, то либо в угоду моде, либо демонстрируя индивидуализм в духе «а пошли вы все!».
– «Вермиллион» поврежден?
– Нет. – Энди нервно улыбнулся. – Не совсем. Просто мы потерялись.
– Потерялись?
Ответ Энди встревожил Лору еще сильнее. Разве можно заблудиться, если летишь к звездному скоплению, диаметр которого – двадцать тысяч световых лет? Вряд ли возможно потерять из виду нечто такого масштаба.
– Бред какой-то.
– Капитан все объяснит. Давай доставим тебя на мостик.
