Райс - или нет, она ведь не Райс, надо же, так странно - некоторое время думает, а потом произносит:
- Давай на Нью-Кастл, Джои.
Он почему-то даже не спрашивает, что будет в Нью-Кастле. Теперь что будет - то будет. Встречный поток воздуха превращает дождевые капли в размазанные по лобовому стеклу дорожки, которые со скрипом исчезают под щётками стеклоочистителей, в темноте мелькают редкие указатели, а в зеркале заднего вида проносятся осточертевшие горы, похоже, переломившие его всю и без того не слишком удавшуюся жизнь...
По дороге мы ещё раз меняем машину. Белый "Мерседес", забрызганный грязью по самые стёкла, стоит на обочине, а внутри сидим мы, и Джои держит в железном захвате полупридушенного водилу.
Я вцепляюсь пальцами в подголовник кресла впереди себя - изо всех сил, так, что материя чехла из идиотской синтетики с ворсистыми пупырышками чуть не рвётся, - но пальцы всё равно дрожат. Дрожат крупной дрожью, а от кончиков начинает ползти щекочущее тепло - по кисти, запястью, потом выше. Согревающее, возбуждающее. Во рту пересохло так, что сглотнуть невозможно, - я облизываю губы и уже чувствую на них вкус смерти...
- Ты что, Райс? - Джои чуть сильнее прижимает обмершего от страха водителя, и тот издаёт придушенный писк.
Лена окидывает его оценивающим взглядом - как новое платье, или вкусный торт - и усмехается уголком губ. Как хорошо, оказывается, знакома мне эта усмешка.
- Кажется, знаю, что тебе хочется, Близзард, - она не сводит взгляда с Джои, словно раздевает его глазами.
- И что же ей хочется? - с издёвкой спрашивает Джои - но взгляд Лены заставляет его нервничать, уж мне ли не знать.
- Боли и побольше, да, Близзард? - говорит она, прекрасно зная, что так оно и есть. Я всем телом чувствую, как волна от пальцев поднимается выше, выше, и заполняет все мои мозги словно пламенем.
- Могу помочь, - в руке Лены мелькает опасное лезвие. То самое, с пластиковой частью жёлтого цвета, на которой отпечатались бурые пятна.
- Райс! - Джои рявкает так, что я чуть не вздрагиваю. Чуть. - Ты что, вернула ей эту штуку?
- Заткнись, ты! - она еле говорит, всё так же продолжая обхватывать себя, словно не давая телу растечься по сиденью. Но говорит с не меньшим презрением, чем всегда. Там, в другой жизни.
- Не слышу, Райс, - Джои упёрся, как осёл; лучше бы где-то ещё был так упрям. - Зачем ты отдала ей проклятую штуковину?
- Да, Джои. Что ты хочешь? - мне, наконец, удаётся справиться с дрожью в непослушных пальцах.
- Ты знаешь, что я хочу, - он начинает раздражаться. - В точности знать, чёрт возьми, что происходит. И о чём разговор. Я ни хрена не понимаю в вампирах и зелёных человечках, и ещё я не хочу, чтоб на меня смотрели, как на кусок именинного торта.
Да, он прав, чёрт подери! С этим пора кончать. Так или иначе, мы все в одной лодке, то бишь, в одном задрипанном "Мерседесе", провонявшем приторным дурацким запахом ароматизатора для машин.
- Прекрати, Легран. У тебя будет ещё время. И кто-нибудь другой.
- Конечно, Близзард, - она откидывается назад, но продолжает смотреть из-под прищуренных век на Джои и почти неподвижного водилу с расширенными от страха зрачками.
Его я тоже валю сама. Ничего интересного, просто опять обычный выстрел в висок. Опасно рисковать и привлекать ненужное внимание, ведь мы не знаем ничего из того, что произошло в нашем мире за время, пока нас не было. А хоть бы и так. Пуля - значит, пуля. Я вернулась через три с лишним года, и я никому не уступлю это право. Только не сегодня. Сегодня мой день. И я уже не желаю менять ни свою сущность, ни порядок вещей.
- Ты не хочешь ответить на пару вопросов? - Джои стоит в стороне и спокойно смотрит на происходящее, а потом саркастически интересуется: - Хотя я уже примерно представил, сколько раз должен буду сказать себе "я - мудак".
Пожалуй, хочу, он угадал. Я киваю. Меня ещё обволакивает воображаемая пелена сладкой истомы смерти - и перед глазами, как кадры в кинофильме - сны ночи Хелоуина: закопчённые развалины имения в Карпатах, хлопья снега, тающие в тёмных дымящихся лужах, - я ненавижу снег, так вот почему я его ненавижу. Пристальный взгляд, глаза в глаза - только я и хозяин, - и до меня только что доходит, что означали те его слова "Я знаю", сказанные мне вслед. Кроме старого хозяина, никто - даже я сама - не знал, что уже тогда я была связана до конца времён, и не Клятвой верности или чем-то ещё, а этим разлитым в воздухе запахом металла. Была связана и буду связана - пока не исчезнет время.
- Кто такой хозяин? - вдруг спрашивает Джои.
