Я, не раздеваясь, молча ложусь рядом и беру её за руку, чувствуя, как вздрагивают пальцы.
Я ТОЖЕ не могу, Легран...
Утро встречает меня солнечным лучом, падающим через стрельчатое окно, давно забытым ощущением шёлка под щекой и ровным дыханием женщины, лежащей рядом.
Я потихоньку переворачиваюсь на другой бок, чтобы просто посмотреть на неё спящую. Просто полежать и подумать. Вспомнить, что было и, может быть, угадать, что будет.
На ней зелёный пеньюар - грудь равномерно вздымается под шёлком и кружевом, голова повёрнута в сторону и на шее под кожей бьётся синяя жилка. Я теперь точно знаю, как это называется. Но я не приучена говорить вслух о таких вещах, кроме того, для меня это не означает только быть с ней в одной постели, или целовать её, или... Для меня это - нечто большее. Быть единым целым - с Леной, с хозяином, ещё, наверное, с кем-то. А чем "целым", я не знаю. Смертью? Болью?
Её дыхание немного сбивается, а веки вздрагивают. Не спит.
- Не спишь, - утвердительно говорю я.
- Не сплю, - она открывает глаза. - Переоденься. Ужасно выглядишь.
На кресле рядом с кроватью - чёрный шёлк и горностай. Притрагиваюсь к меху рукой - как во сне. В том сне, где я стояла с подсвечником в руке, глядя на кровавую пелену зеркала. А теперь мне наплевать. Я просто опять выкину к дьяволу все зеркала.
Провожу рукой по платью, разглаживая невидимые складки. Так странно - снова стать собой. Лена неподвижно лежит и, не мигая, смотрит на меня.
В это время из коридора раздаются какие-то звуки - глухие удары, визг и ругательства. Я прислушиваюсь.
- Ещё раз... - Ой! - ...вот только скажи... - Ой! - ...мне такое... - Ой, не надо! - ...к праотцам отправлю, с-с-сволочь... - Ой, не буду!
Кажется, я догадываюсь, что это может означать, и нетерпеливо дёргаю звонок.
- Куда, зараза?! - раздаётся из коридора гневный вопль, а в дверь проскальзывает и предстаёт передо мной взмыленный управляющий. Ещё бы не явился немедля! Он прикладывает пухлые ручки к огромной шишке на голове и всхлипывает.
- Управляющий поместья Семьи Близзард не хочет подчиняться мерзкому человечьему отребью, - сквозь слёзы бубнит засранец, через растопыренные пальцы опасливо глядя на меня. - Он не должен подчиняться мерзкой человечьей свинье!
- С этого момента - должен, - я с удовольствием оцениваю размеры шишки. - Вон пшёл.
Он, всхлипывая, исчезает, а Лена удивлённо смотрит на меня.
- Ты не забыла, он - человек? - с сарказмом спрашивает она.
- Нет, Легран. Я всё помню. Давай пока оставим эту тему, - предлагаю я.
- Что ты хочешь? - говорит Лена.
- Домой, - отвечаю - неожиданно для самой себя. - Я устала. Я просто хочу домой.
Не успевает она уточнить, что я имею в виду, как взгляд мой падает на трюмо. Там лежит маленький круглый предмет. Обручальное кольцо. То самое, простенькое и потускневшее от царапин. Я беру его и надеваю на палец.
- Домой, - повторяю ещё раз, как во сне.
И Лена не переспрашивает.
Потому что дом - это то место, где мой хозяин. Может быть, здесь, а, может быть, и не здесь.
Рядом с кроватью стоят чёрные туфли с невысоким каблуком. Нога скользит внутрь легко, и создаётся впечатление, будто я всё ещё босиком. Ну, нет, видать, туфли - уже не для меня. И я тянусь к привычным тяжёлым ботинкам.
Сзади меня обвивают тёплые руки. Так неожиданно - такие знакомые. И я замираю, боясь пошевелиться и нарушить хрупкое волшебство момента.
- Пошевелиться боюсь, - так и говорю ей.
- И не надо, - отвечает она.
И тут дверь с грохотом распахивается и на пороге появляется Джои. Я резко дёргаюсь, и Лена вскрикивает - видимо, боль в рёбрах всё ещё даёт о себе знать. Он тормозит и, опираясь на косяк, принимается разглядывать представшую перед ним картину. Наверное, красиво выглядят две женщины - в чёрном и зелёном шёлке, на огромной белой постели с бархатным балдахином и резными ножками из красного дерева. Всё бы ничего, только вид портит пыльный армейский ботинок в моей руке. Мне становится смешно.
- Так вот как ты выглядишь, - нарочито благоговейно говорит Джои. - Вернее, ВЫ, миссис Близзард. А ботинок зачем?
- Ты как... как посмел войти, мразь человечья? - брезгливо спрашивает Лена.
- Заткнись, сказал же, - спокойно отвечает Джои, а я начинаю хохотать так, что, наверное, трясётся кровать. Представляя всю эту картину со стороны. Особенно ботинок.
- Если ты не угостишь его хорошенько, сей секунд, - сквозь зубы цедит Лена за моей спиной, - то я убью его сама, голыми руками, клянусь, Близзард. Прямо сейчас.
- Так в чём проблема? - невозмутимо спрашивает Джои. Догадался, что речь о чём-то малоприятном. Догадался и не струсил.
