Мой взгляд снова падает на окно. Похоже, этот снег никогда не кончится. Должно быть, холодно сейчас в шотландских горах... "Создатель великий, Близзард! Держи себя в руках!" - отгоняю я снова вернувшуюся мысль и решительно достаю из бюро резную деревянную шкатулку с картами Таро.
- А, может быть, у тебя, Легран? - иронизирую я. - Будет чем заработать на жизнь.
Она тянется к шкатулке и открывает её. Глянцевые прямоугольники, неведомыми мастерами украшенные причудливыми картинками, такие большие, что еле помещаются в её точёных руках.
- Всего лишь красивые рисунки, - говорю я. - Способ убить время.
- Пожалуй, так, - соглашается она. - Сейчас посмотрим.
Прямоугольники карт с шелестом ложатся в круг света на столе.
- Слева - ты, справа - Эдвард, - начинает она. - Кому-то ведь так понравилось красное платье.
- Почему бы тебе не тренироваться на себе, Легран? - с сарказмом спрашиваю я.
- Что мы там узнаем нового, Близзард? - вопросом на вопрос отвечает она. - Дама Мечей, вдова. Замужество мне не грозит. Бедность вроде бы тоже. А вас хотя бы двое. Всякие нюансы могут быть, знаешь ли, - в её голосе звучит ирония.
Карты на столе образуют какой-то орнамент, смысл которого мне смутно знаком. Трудно вспомнить то, что было бездну времени назад. В юности всегда умеешь массу бесполезных вещей, большая часть которых потом благополучно забывается. Карпатские горы. Такой же вечер. Нетопыри шелестят под крышей башни. Звезда заглядывает в моё окно, потому что комната находится на верхнем этаже усадьбы - мне всегда нравилось жить наверху, несмотря на то, что дедушка называл это уделом прислуги.
Взгляд мой падает на стол.
Четвёрка Мечей.
Башня.
Звезда.
Между картами, которые обозначают меня и Эдварда.
Лена смотрит на меня и начинает хохотать.
- Чего не напридумываешь со скуки, а, Близзард? - сквозь смех говорит она.
Я всматриваюсь в карту Башни. Пламя свечи трепещет, словно кто-то невидимый ходит по комнате. Или будто сквозняк. Невольно я кидаю взгляд на стрельчатые окна, но они, естественно, по-прежнему закрыты, и на подоконниках наросли пушистые шапки снега, который идёт уже, кажется, целую вечность.
Нарисованная башня на карте начинает плыть, искажаться, и вдруг я чувствую ледяной прибой моря Межзеркалья и вижу башни крепости Утгард...
Встряхиваю головой, и наваждение исчезает. Что я себе напридумывала? Начнём с того, что весь расклад читается отнюдь не только по тем картам, что лежат между нашими.
- Ты вспомнила, что это значит, Близзард? - интересуется Лена.
- Не знаю, - отрезаю я. - Я вообще не помню, что есть что.
- Тогда что тебя смутило? - спрашивает она.
Я медлю с ответом. Мне отчего-то не хочется говорить об этом. А отчего? Чёрт бы подрал этот снег!
- Ну, если смотреть только на то, что посередине, то для меня - опасность тюрьмы, а для Эдварда... что-то вроде предначертанной судьбы, но через борьбу и потери... Но я так сказала только потому, что Звезда лежит рядом с ним, а всё остальное - ближе ко мне.
Лена фыркает.
- Я знаю: большего идиотства ты не слышала. Я тоже, - говорю я и смешиваю колоду.
- Все эти гадания и прочее - дурость, - констатирует она. - Кассандра Хэрриот со своим Пастухом за всю жизнь изрекла, получается, одно-единственное стоящее Прорицание, да и то содержание его никому дословно не известно.
- Никому из НАС дословно не известно, - подчёркиваю я.
Она молча соглашается.
Во всём поместье гробовая тишина. Не слышно даже шелеста газетных страниц. Сидит ли Эдвард там же или ушёл к себе? Чуть позже надо проверить, не нужно ли ему чего-нибудь. Маленькие мерзавцы так обленились, что скоро и свечи новой не принесут без напоминания. Я выхожу к лестнице и нагибаюсь над перилами. Ни шороха. Ни звука.
- Долорес! - кричу я. Девчонка бесшумно возникает на пороге кухни. Надо признать, для дочки фермера она неплохо соображает. Быстро поняла, что, если не научится появляться мгновенно и без лишних звуков, то будет наказана.
- Пошевеливайся, - говорю я. - Горячий грог мне и леди Лене.
Не то чтобы это было необходимо. Говорю, чтобы чем-то её занять. И себя тоже. Создатель великий, когда же прекратится этот снег?
Она появляется с фантастической быстротой и опускает поднос на стол, где всё ещё стоит открытая резная шкатулка и валяется колода Таро, быть может, совсем не в добрый час купленная в маленьком магазинчике диковинок на улице Фонарщиков. Перед моими глазами снова встаёт стена ледяного прибоя и льдистые огоньки звёзд, такие же холодные, как и стены крепости Утгард. "...Мы никогда не станем теми, кем должны были, - вспоминаю я свои же слова, - а значит, мы остаёмся теми, кто мы есть..."
Я подхожу к окну и смотрю на круговерть метели за стеклом. Там, где-то далеко-далеко, в шотландских горах... Обрываю себя на середине мысли. Лена сидит на диване и молчит. Ждёт, когда я созрею.
