Проходит ещё месяц. Джои матерится, периодически получая головомойку от шефа. Но неожиданно убийства в Лондоне прекращаются. Совсем. А затем сводки по стране приносят ещё пару-тройку эпизодов, но с каждым новым трупом место преступления находится всё дальше и дальше на север. Такое ощущение, что этот шизанутый движется к какой-то конкретной цели и поэтому перемещается всё ближе и ближе к границе с Шотландией. Шеф получает указание из Полицейского управления, связывается с тамошней бригадой одной из региональных служб и принимает архиумное решение: отправить меня и Джои в небольшой городок в шотландских горах.
- Отлично, - кисло говорит Джои. - Просто отлично. Всю жизнь мечтал научиться играть на волынке.
На самом деле мы не так уж расстроены. Быть подальше от старого мудака совсем не плохо. Он неспроста принял такое решение. Это своего рода ссылка. Потому что незадолго перед этим мы с Джои вляпываемся по самое не хочу.
Мы не делаем ничего особенного, просто обычная игра "добрый полицейский - злой полицейский", но этот чувак в итоге отбрасывает копыта. Шеф не выдерживает, и на сей раз посылает нас к штатному психологу, попутно отстраняя от дел.
Ненавижу врачей. Или кто они там есть. Куча дебильных тестов и идиотских вопросов. "Почему у вас нет детей?" Тебя забыла спросить, сука крашеная. "Приемлете ли вы насилие над личностью?" Вот сейчас тресну тебя мордой об стену - тогда узнаешь. "Боитесь ли вы смерти?" Нет, я ей в любви признаюсь. И так далее. И тому подобное.
Эта стерва поджимает накрашенные губы и говорит, что я могу быть свободна. Результаты тестов нам не озвучивают, но Джои окольными путями выясняет, что они у нас обоих примерно одинаковые: эмоциональная стабильность и стрессоустойчивость в норме, в пороговом состоянии мы не находимся, оба вменяемые - ну надо же! - психических отклонений не обнаружено, и ещё откуда-то выкруживается "склонность к жестокости вследствие травмы, очевидно, полученной в детстве".
На этом месте Джои не выдерживает и разражается смехом.
- Да, - стонет он, - это точно. Папаша любил приложить меня ремнём, пока я не развернулся, да не сломал ему челюсть. Он потом месяц только кашу и жрал.
Мы смеёмся так, что дрожат оконные стёкла. А вскоре после этого нас вызывает старик и преподносит сюрприз в виде этой грёбаной поездки в Шотландию.
Основные силы сняты с операции пару недель назад, и шеф рад, что есть двое козлов отпущения, которых можно отправить подальше, ничего при этом не теряя. Отдел остаётся в ведении Штузи, который после отстранения Джои назначен временно исполнять его обязанности.
Ну, что ж, Шотландия так Шотландия. Меня старик последнее время что-то особенно раздражает. Не тот человек, которому бы была весомая причина подчиняться. Если бы он не сидел в своём кресле. А так - всего лишь старый маразматик, из которого песок сыпется. Мне кажется, ткни его носом хоть в одну из последних жертв, и он схлопочет инфаркт. Жирный старый недоумок.
Но Джои, похоже, действительно недоволен. Я удивляюсь до тех пор, пока не нахожу причину: он просто-напросто боится, что в этой глуши будет лишён прелестей виртуального общения.
- Джои, - строго говорю я, - угомонись. Возможно, там тебе встретится какая-нибудь прелестная селянка, и ты и думать забудешь о чёртовом ящике. К тому же, это не больше, чем на месяц.
Он раздражённо швыряет только что прикуренную сигарету и лупит ногой по многострадальному столу. Как стол до сих пор не развалился на части, я не знаю.
Шеф велел выехать на север сегодня же, так что мы отправляемся сначала ко мне, потом к Джои за вещами, коих у нас так мало, что хватает десяти минут на сборы. Добираться предстоит поездом: служебная машина ждёт нас только в пункте назначения, а "Хаммер" Джои неожиданно сдох накануне. И мы едем на вокзал Кингс-Кросс.
Поезд быстро бежит на север. Скоро местность начинает меняться; за стёклами вагона периодически появляются то стены ущелья, то темнота туннеля, прорубленного в скалах. Наконец он останавливается на маленькой станции. Мы выходим. Слава Богу, нас никто не встречает. К чертям собачьим!
Шеф что-то говорил про маленький город. Надо же! Скорее, большой посёлок. Где находится полиция, мы догадываемся без труда, но Джои показывает на какую-то вывеску и говорит:
- Давай, Райс, для начала в гостиницу.
Я пожимаю плечами и закидываю сумку за спину. Мне всё равно. В гостиницу, так в гостиницу. Всю задницу себе отсидела в проклятом поезде, пора бы уже и поесть, и поспать.
- Чем могу служить? - спрашивает высокий черноволосый человек за стойкой. Оглядывает нас подозрительно, особенно меня. Англичан тут не любят, но это уже только их проблемы.
- Номер на двоих, - говорит Джои и добавляет, улыбаясь во всю челюсть: - И, когда вы на нас так смотрите, то напоминаете мне одного человека в розыске. Он рецидивист со стажем и к тому же серийный убийца по кличке Потрошитель. Вы давно живете в этих краях?
Потрошителем прозвали того неуловимого мстителя, по чью душу мы, собственно, приехали. Портье вздрагивает, но тут же соображает, что к чему.
