Он сделает РІСЃС', чтобы добиться её.Сальваторе Джулиани — не счастливый оборотень. Р' его обязанности вожака РІС…РѕРґРёС' выслеживать чистокровных самок, которые СЃРјРѕРіСѓС' спасти его народ РѕС' вымирания. Но в тот миг, когда он учуял аромат Харли, чистокровной, удерживаемой стаей облезлых ублюдков, его отчаянная потребность в ней уничтожила все остальные инстинкты. Р
Сальваторе Джулиани, могущественный Король оборотней, вынужден был признать, что это был не самый его лучший день.
На самом деле всё обернулось совершенно дерьмово.
Это и так было достаточно плохо — прийти в себя и обнаружить, что он лежит в темном, грязном туннеле, испортившим его костюм от Гуччи, и не помнит ничего о том, как он сюда попал.
Но открыть глаза и превосходным ночным зрением, присущим всем оборотням, увидеть над собой метровую гаргулью с маленькими рожками, уродливой серой мордой, и тонкими крыльями оттенков голубого, золотого и багряного цветов, — этого достаточно чтобы испортить и без того отвратительное настроение.
«Просыпайся», — прошипел Levet с французским акцентом, крылья его трепетали от стараха. «Просыпайся, псина шелудивая, или я тебя кастрирую»
«Еще раз назовешь меня псиной- я распоряжусь посыпать щебнем, который от тебя останется, дорожку к дому», прорычал Сальваторе, кровь в голове пульсировала в ритме сердца.
Какого черта здесь происходит?
Последнее, что он помнил — он прибыл в уединённую хижину к северу от Сент-Луиса, чтобы встретиться с Дунканом, дворнягой, который обещал предоставить информацию о предателе — вожаке его стаи, а следующее — он приходит в себя рядом с Леве, который жужжит над ним, как гигантская, не очень красивая бабочка.
Господь всемогущий. Когда Сальваторе выберется из туннеля, то собирается отследить Джагра и вырезать его сердце а затем заткнуть им надоедливого Леве. Проклятый вампир.
— У тебя ничего не выйдет пока не поднимешься и не начнешь двигаться, предостерег гаргулья. — Шевели хвостом, Король лентяев».
Не обращая внимания на разламывающиеся от боли суставы Сальваторе поднялся на ноги приглаживая назад с плеч волосы цвета вороного крыла. Он не стал очищать грязь с его шёлкового костюма. Он и так скоро отправится в ближайший костёр.
Вместе с гаргульей.
— Где мы?
— В каком-то грязном тоннеле.
— Блестящий вывод. Что бы я без тебя делал?
— Послушай, Куджо, все, что я знаю, это то, что в один миг мы сидели в машине очень мертвым Дунканом, а в другую секунду меня швырнула головой вниз одна великолепная, но чрезвычайно невоспитанная женщина, — странно, но гаргулья скорее потирал свой зад, а не голову. Хотя, конечно, его череп был слишком твердым, чтобы его пробить. — Этой женщине повезло, что я не превратил ее в бобра.
— Это было заклинание. Эта женщина была ведьма?
— Нет. Демон, но…
— Что?
— Она полукровка.
Сальваторе пожал плечами. Скрещивание было распространено в мире демонов.
— Нет ничего необычного.
— Ее сила.
Сальваторе нахмурился. Он может быть и хочет задушить горгулью, но крошечный демон обладал способностью чувствовать магию, Сальваторе — нет.
— Какая сила?
— Джинн.
Холодок пополз вниз по спине Сальваторе, и он бросил быстрый взгляд вверх и вниз по туннелю. На расстоянии он чувствовал приближение его шавки и вампира. Кавалерия бросилась на выручку. Внимание его, однако было сосредоточено на поисках какого-либо намека на джинна.
Чистокровный джинн был жестоким, непредсказуемым существом, которое может управлять природой. Они могут вызвать молнию, превратить ветер в смертельную силу, и уложить целый город с землетрясением. Кроме того, они могут исчезать в клубах дыма. К счастью, они редко проявляли интерес к миру и предпочитали оставаться в изоляции.
Полукровки…
Он вздрогнул. Они, возможно, не обладают полноценной властью джинна, но их неспособность контролировать свою изменчивую энергию, делает их еще более опасными.
— Джиннам было запрещено скрещиваться с другими видами демонов.
Леве фыркнул. — Есть много вещей, запрещенных в этом мире.
— Нужно сказать комиссии, — пробормотал Сальваторе, ссылаясь на загадочных оракулов, которые были основными лидерами в мире демонов. Он сунул руку в карман, доставая её пустую.
— Христос.
— Что?
— Мой мобильник исчез.
— Прекрасно. — Леве воздел руки в воздух. — Мы пошлем записку. Сейчас нам нужно выбраться отсюда.
— Расслабься, горгулья. Помощь уже в пути.
Нахмурившись, Леве понюхал воздух. — Твои псы.
— И пиявка.
Леве снова принюхался. — Тэйн.
Ожидая Ягра, брови Салваторе, сошлись вместе. Один вампир был столь же плох, как другой, но репутация Тэйна убивать сначала и задавать вопросы позже, точно не грело, а заставляло сжиматься сердце Оборотня.
И не важно насколько сжатым оно уже было.
“Харон? ” он задал вопрос. Хароны были убийцами, которые выследили негодяев вампиров. Бог только знал то, что они сделали малыми демонами. И в уме вампира, каждый демон был малым демоном.
— Высокомерный, снисходительный ишак, — пробормотал Леве.
Сальваторе закатил глаза. — Осел, а не ишак, идиот.
Леве махнул пренебрежительно рукой. — Это — моя теория что чем более высокий демон, тем больше его тщеславие и меньше его …
— Продолжай, горгулья, — раздался холодный голос, прорезая темноту, и резко понижая температуру в тоннеле. — Я нахожу твою теорию увлекательной.
— Ой-ой!
