Повозившись с дверью какое-то время и окончательно убедившись, что она не поддаётся, я развернулась и прошла в центр комнаты. Тело рефлекторно вздрогнуло, потому что там оказалось ощутимо холоднее. Холод исходил откуда-то сверху, и я подняла голову, уставившись в потолок. Только тогда я заметила, что всю его центральную часть покрывала, как будто зеркальная, ледяная корка. Я протянула к ней руку, которую сразу обдало морозной волной, но так и не смогла до неё дотронуться. Рядом стоящий стул послужил мне необходимым возвышением. Протянув руку во второй раз, я коснулась этой области на потолке. Моя ладонь не встретила сопротивления, как от обыкновенной твёрдой поверхности, и мои пальцы прошли через потолок насквозь. Было очень странно, но я не почувствовала, что вещество, из которого была сделана эта корка, а, может, и весь потолок, обладало хоть какими-то свойствами жидкости или твёрдого тела. Я, словно касалась воздуха, а мои пальцы никак не находили отопру.
Я резко отдернула руку, хотя, вопреки ожиданиям, и не почувствовала обжигающего холода.
У меня возникает все больше и больше вопросов об этом месте. И ни на один я так и не получила ответа.
Кроме единственного: я уверена, что мои видения за окном напрямую связаны с моими мыслями и самыми сильными желаниями.
Глава 3
– Думаю, что Майк не в восторге от того, сколько времени мы проводим вместе, – сказал Крис с кривой усмешкой.
Он сидел в просторном кресле в кабинете Брайана и с интересом наблюдал, как тот, в который раз за сегодня, вскакивал со своего места и мчался к магнитной доске на противоположной стене, чтобы оставить на ней очередные записи. Которые уже через минуту были резко стёрты в едином порыве.
– А? Что прости? Я задумался и не услышал, что ты сказал, – Брайан опять сел на место и вернулся к изучению, особо интересующей его разработки ученых из университета Беркли.
За прошедшие две недели он успел связаться с десятком исследовательских групп по всему миру в поисках новых идей и информации. Как раз сегодня он получил ответ от доктора Ричардса, которого заинтересовала его проблема и он любезно поделился подборкой своих, уже опубликованных, статей.
– Как твой отец относится к тому, что мы с тобой общаемся? – ещё раз уточнил Крис, не сдаваясь.
– Мы с ним не обсуждали эту тему, – ответил Брайан, не отрываясь от монитора, – к тому же я взрослый человек и вполне сам могу решить с кем и сколько мне общаться. Он ведь понимает, что наше общение – это чисто научная необходимость.
– Конечно, – вынужденно согласился Крис.
Но внутри что-то неприятно кольнуло.
– О чем читаешь? – поинтересовался он после долгой паузы. Брайан не особо спешил посвящать его в подробности.
– О теории квантовой запутанности, – ответил тот и, как часто делал, перевёл тему:
– Опиши ещё раз свои ощущения от перемещения. Ты рассказывал о каком-то пограничном пространстве.
– Я не знаю, как правильно назвать это место и является ли оно пространством в привычном понимании, – Крис про себя отметил, что на его размышлениях уже начало сказываться общение с человеком науки. – Там было тихо, определенно за все сеансы я не услышал ни единого звука. Как ты понимаешь, я не могу утверждать, что там было ещё и темно, потому что у меня были постоянно закрыты глаза. Но по ощущениям именно так и было. А ещё под собой я не ощущал никакой опоры: теряя ее при перемещении из лаборатории, я обретал ее опять только уже будучи в прошлом. Это состояние, наверное, похоже на свободное падение или полет, когда тело не находит на своём пути никаких препятствий.
– Ты сейчас очень точно описал действие гравитации согласно общей теории относительности, – перебил его Брайан и продолжил свои размышления, – получается, что твоё движение из условной точки “А” в нашем времени было остановлено в точке “Б” уже в прошлом. Также, как поверхность Земли останавливает, подброшенный вверх, мяч. Сложность лишь в том, чтобы принять, что прошлое и будущее – это всего лишь направления, как вверх и вниз. Ты направлялся в прошлое посредством разности значений плотности энергий. Не важно, – оборвал он сам себя, из нежелания забивать Крису голову непонятными ему терминами. – Ты двигался через пространство-время, которое было искривлено таким образом, чтобы ты смог попасть в прошлое. Но что, если мама как раз и попала в точку пространства между нашими временами? Что, если она застряла в неопределённом времени в неопределенном месте?
– Тогда, как нам его определить? – Крис даже подался вперёд в надежде, что и на это у Брайана найдётся объяснение.
– Я не знаю. Пока не знаю, – подчеркнул тот, вскинув указательный палец для убедительности.
Его поведение напомнило Крису о ещё одном странном событии, которое произошло с ним в день, а точнее в ночь, после возвращения из Австралии.
– Есть ещё кое-что. Это случилось не во время перемещения и даже не в прошлом. Я видел один очень странный сон.
– Просто сон? – с сомнением переспросил Брайан. – Не внезапное, я не знаю, озарение? Может быть, видение?
