— Сейчас все объясню, — кивнул Юрка. — Утром, когда я пошел в школу, мама не стала читать мне никаких нотаций. А ведь она знала, что у меня контрольная по физике. Обычно в такие дни она целую проповедь устраивает, а тут — ни слова! И сестра обычно все утро ворчит, что я ей жизнь порчу, но в этот раз молчала как рыба, только улыбалась как-то странно. Представляешь, рот до ушей — так и сидела! Я с утра сонный был, не обратил внимания, а должен был. Виданное ли дело, полчаса с такой улыбочкой безо всякой причины просидеть?
Денис в задумчивости поскреб затылок. Да уж, от Юли Шишкиной улыбки дождаться было сложно. Обычно ее лицо пылало негодованием, укором, обидой, но уж никак не радостью или весельем. По-видимому, ей доставляло особое удовольствие донимать людей нравоучениями и моралью.
— После школы, — уже не прерываясь, рассказывал Юрка, — все стало страннее некуда: мать даже не подумала приготовить обед, вместо этого до самого вечера сидела у телевизора. Про контрольную не спросила и, вообще, меня будто не замечала. А у Юльки эта проклятая улыбка как к губам приклеилась. К тому же перед тем, как идти на тренировку, я заметил у нее в руках что-то черное, то ли ремень какой, то ли широкую черную ленту. А она, как меня заметила, сразу же к себе юркнула и дверь закрыла, не сказав ни слова!
Денис внимательно слушал друга. Теперь-то он понимал, что его так напугало. По правде говоря, он и сам не представлял, что бы делал в такой ситуации. Ведь людей пугают даже небольшие перемены в близких, что уж говорить о таких!
— После тренировки дома ничего не изменилось. А под вечер с работы пришел отец и начал точить разделочный нож, представляешь? — нервно сглотнул Юрка. — Он тоже ни слова не сказал, сразу пошел на кухню и взялся за этот чертов нож. Точил его часа два, наверное! И все это время мать с Юлькой молча сидели за столом, совсем без ужина, сестра все так же дико улыбалась. Я уж и не знал, что думать. Наконец, отец успокоился с ножом и спокойненько так, как будто все в порядке, заявил, что пора уже спать, дескать, ему завтра утром рано на работу. И это в девять вечера!
Юрка на мгновение умолк, уставившись в огромное, на полстены, окно. На улице стало уже совсем темно, повсюду зажглись огоньки окон, уличных фонарей, светлячками перемигивались фары машин, но Шишкин ни на что не обращал внимания.
— Как только отец это сказал, — продолжил он, наконец, — мать тут же застелила мне постель и погнала в ванную чистить зубы. Меня все это уже начинало пугать не на шутку. А когда я вернулся в свою комнату, оттуда выскользнула Юлька. Я ее остановил в дверях — ну, надо же было попытаться выяснить, что происходит! Она, все так же ухмыляясь, начала оправдываться: забормотала про какую-то флэшку, якобы потеряла ее у меня… — мрачно говорил Юрка, поставив локти на стол. — А дальше произошло самое страшное. Обычно я ложусь спать одновременно со всеми. Но в этот раз, к счастью, решил немного посидеть за компьютером. Меня, конечно, не столько компьютер интересовал, сколько надо было обдумать все это сумасшествие. И вот, сижу я в кресле при свете ночника и вдруг краем глаза замечаю какое-то движение у себя в кровати! Поворачиваюсь, а там… — Т-300 уже в который раз судорожно вздохнул, — а там из-под одеяла змея выползает! Черная такая, зубастая. И как зашипит! Я, честно признаюсь, заорал от страха. А потом как запущу в нее гантелью! Небольшой, двухкилограммовой. Змея — за кровать, и тут в комнату заходит отец с тем самым разделочным ножом в руке. Глаза у него белые-белые, зрачков почти не видно, лицо странно перекошено, и идет как пьяный: широко расставляя ноги, прямо на меня, представляешь! Ну, я не стал дожидаться, пока он подойдет, схватил куртку — и в окно. Хорошо, что у нас второй этаж, да еще снег под окнами не растаял.
— А я бы о куртке и не вспомнил, — помолчав, молвил Денис. На него вся эта история произвела угнетающее впечатление.
— Мне же стекло надо было выбить! — усмехнулся Т-300. — Это только в голливудских боевиках его головой высаживают… Но я еще не закончил. Где я шатался — не так уж и важно. Кроссовки и шапку взял у товарища по тренировке, — ответил он на немой вопрос Дениса. — Важно вот что: змею мне подкинула Юлька. Именно ее я и заметил у нее в руках перед тренировкой. А отец меня зарезать решил, это сто процентов. Вот поэтому я и сказал, что меня хотят убить.
— А при чем здесь инопланетяне? — спросил Денис.
— Ты что же, думаешь, мои родители в нормальном состоянии стали бы убивать своего сына? — возмутился Юрка. — И сестра тоже? Они, конечно, временами не сахар, но меня любят. Да и я их. А тут они все как ненастоящие были. Отец ни в жизнь бы никого не тронул, а Юлька змей, пауков и прочую живность на дух не переносит. А уж чтобы в руки взять… Нет, не они это были. Вернее, они… Но я подумал, что, наверное, в них кто-то вселился. Как в фильмах.