Пока он сотрясался от истеричного смеха, Юрка смотрел на него во все глаза, все так же не двигаясь и не произнося ни слова. Это слегка отрезвило Леонова.
Резко оборвав смех, он шумно вздохнул и как можно спокойней обратился к другу:
– Извини, это я от нервов. У меня тоже какая-то чертовщина творится. Иди в зал, я сейчас приготовлю кофе, и мы все обсудим.
Похоже, он выбрал верный тон, потому что Юрка согласно кивнул и, не проронив ни слова, отправился в зал.
Заварив по чашечке ароматного кофе и соорудив пару бутербродов с колбасой и сыром, Денис отнес снедь на журнальный столик в зал, а сам уселся в кресло напротив друга. С минуту они молча пили обжигающий напиток и жевали бутерброды.
Мало-помалу лицо Юрки приобрело обычный здоровый цвет, взгляд стал более осмысленным, и Денис решил продолжить, а вернее, заново начать разговор:
– Ну, так что у тебя произошло? – участливо спросил он.
Юрка помолчал несколько секунд, смакуя горячий напиток.
– Денис, – заговорил он привычным басом, а не затравленным шепотом, – ты только не подумай, что я спятил.
Леонов хмыкнул: совсем недавно он подобным образом разговаривал с Орком.
– Нет, я серьезно, – не понял его смешка Шишкин.
– Да не волнуйся, – улыбнулся Денис. – Уж я-то тебе поверю. Выкладывай все по порядку.
Юрка снова шумно вздохнул. Было видно, что разговор дается ему с трудом:
– В общем, все началось еще неделю назад. Возможно, даже раньше, но я мог не заметить какие-то мелочи. Сам знаешь, как я отношусь ко всему таинственному.
Денис кивнул. Он в жизни не видывал бо́льшего реалиста, чем Т‑300. Наверно если бы к нему домой пожаловала делегация дружественных марсиан во главе с графом Дракулой и лох-несским чудовищем, Юрка, скорее всего, долго доказывал бы им, что они – плод его воображения. Именно поэтому недавнее заявление Шишкина про инопланетян так поразило Леонова.
– Так вот, – продолжал Юрка, – начать с того, что неделю назад какой-то чудик нарисовал на дверях нашей квартиры странную звезду в круге.
– Пентаграмму что ли? – блеснул знаниями Денис.
– Наверно, – пожал плечами Шишкин. – Я в этом не особо разбираюсь. Родители вообразили, что это моя работа. Ну, не глупость ли? Я, конечно, спорил с ними. Ну, сам подумай, зачем мне было портить двери? – развел руками Юрка. – Но они не поверили, как и следовало ожидать. Так что пришлось мне оттирать художество. Уж не знаю, чем эта ваша пентаграмма была нарисована, но я полбанки чистящего порошка потратил. И все равно след остался.
– А звезда была обычная или перевернутая? – с видом знатока поинтересовался Денис. В свое время он перечитал уйму книг о всяких инопланетянах, Бермудском треугольнике, магии и не без основания считал себя специалистом по сверхъестественным явлениям.
– Обычная звезда. Пятиконечная. А есть разница? – Юрка явно пришел в себя.
– Конечно! И очень большая, – Денис и не думал, что от книг фэнтези, которыми его активно снабжал Орк, могла быть хоть какая-то польза. – Если звезда прямая, то это защитный знак. А если перевернутая – символ дьявола!
– Только дьявола мне и не хватало, – буркнул Т‑300. – Нет, звезда была нормальная. Но не в этом дело…
– Как же не в этом? – перебил его Денис. – Получается, тебя кто-то хотел защитить?
– Я бы этому «защитнику» морду-то начистил! – рявкнул Юрка. – Нашел способ, художник чертов! Нет, чтобы по-человечески подойти и все объяснить, так он взялся двери портить. Не верю я в таких защитников!
– А может быть, он не мог по-человечески. Вдруг он и правда не человек… – начал было Денис, но поймав разъяренный взгляд Шишкина, умолк.
А тот продолжил повествование:
– Дальше – хуже. На следующий день нам всю дверь закрасили черной краской. Отец совсем озверел. Даже к управдому ходил разбираться, чтобы кто-нибудь унял этих маляров. Хотел милицию вызывать. Одно хорошо – на этот раз мне ничего не пришлось оттирать. Рабочие нам просто сменили обивку. А отец всю следующую ночь караулил у двери. Но, похоже, незваные художники успокоились. Уж лучше бы они и дальше над дверью измывались, – тяжело вздохнул Юрка. – Потому что три дня назад у меня начали пропадать вещи. Я, признаться честно, сначала на Юльку думал. Хотя зачем ей, положим, диски «Раммштайна» сдались? Но когда у меня из-под кровати исчезла пудовая гиря, я понял, что она тут точно ни при чем.
– Да уж, – рассмеялся Денис, представив, как миниатюрная Юля тягает шестнадцатикилограммовую гирю. – Зрелище не для слабонервных.
– Вот и я про то же, – Юрка задумчиво умолк и мелкими глотками допил кофе. Похоже, он собирался перейти к самому главному, и Денис не стал его торопить. Т‑300 явно надо было собраться с духом.
– Теперь слушай, что было дальше, – снова продолжил Шишкин, – вчера с самого утра я заметил, что родители и сестра… что родители и сестра… стали совсем другими, – одним духом выпалил он, – просто абсолютно другими!
– Как это? – не понял Денис.
