— Осторожнее! — предупредил он, присаживаясь на край кровати. — Иначе мы останемся голодными.
— Ты… Где ты был?
— Завтрак готовил, — Драгнил аккуратно пристроил на её коленях поднос с посудой. — Повар из меня так себе, но уж кофе и тосты я всё же состряпать могу. Ешь, пока не остыло.
— Я думала… — Хартфилия смущённо заправила за ухо прядку.
— Что я ушёл, не сказав даже элементарного «Спасибо» за прекрасную ночь? — закончил за неё молодой человек.
— Прям уж такую и прекрасную? — щёки запылали — то ли от стыда за плохие мысли, то ли от смущения из-за полученного комплимента.
— Да, — Нацу не стал приводить тридцать три причины, почему он считает так, а не иначе, просто сказал это короткое «Да», спокойно и веско, одним им рассеивая все сомнения. Люси не могла не улыбнуться в ответ и потянулась к поджаренному кусочку хлеба с шоколадной пастой. Драгнил последовал её примеру.
Минут десять они ели молча, полностью поглощённые нехитрым завтраком, но, решив взять ещё один тост, девушка случайно подняла глаза, да так и замерла под пристальным взглядом своего утреннего сотрапезника.
— Что?.. — испуганно выдохнула она.
— Не шевелись, — негромко предупредил молодой человек, тяжело сглатывая.
— Нацу…
— Не ше-ве-лись… — повторил он по слогам, придвигаясь ближе. Его намерения стали ясны через мгновение: Драгнил наклонился и поцеловал её. Люси тут же ответила — жадно, нетерпеливо, словно только этого и ждала всё утро, едва не застонав от разочарования и обиды, когда Нацу оторвался от неё, желая объяснить причину своего поведения. — У тебя на губе был шоколад. И это выглядело чертовски соблазнительно. Я просто не устоял.
Какой рогатый подтолкнул её под руку? Макнуть палец в пасту на тосте и мазнуть ею по губам сидящего напротив молодого человека — дело пары секунд.
— Ты прав — это безумно эротично.
Звон опрокинутой на постель и летящей на пол посуды они уже не услышали. А вот весьма ощутимый запах гари, доносившийся с кухни, проигнорировать было очень сложно…
***
— В общем, потом нам пришлось покупать новые чашки и сковороду, потому что первые разбились, а вторую Нацу забыл снять с плиты, и к использованию по назначению она уже не годилась, — закончила свой рассказ Люси. Ангел чуть слышно хмыкнул: неплохое вышло утро. Уж чего-чего, а скучать этой парочке точно не приходилось. — Знаешь, я бы хотела уже… Мамочки… — Локи резко повернулся к своей подопечной и с трудом сдержался, чтобы не выругаться вслух. Он так надеялся, что этого не произойдёт… — Что это?
Ангел раздражённо цокнул языком, поднялся и, подойдя ближе, присел на корточки, внимательно рассматривая тянущиеся от девушки нити. Они по-прежнему были сильные и искрящиеся, но теперь их плотно обвивала ещё одна — бурая, похожая на толстый волосяной жгут. Осторожно протянул руку, но дотрагиваться не стал. Во-первых, не его это дело, с подобными «сюрпризами» разбираться, а, во-вторых, стоило лишь немного приблизить ладонь, и кожу зажгло, словно на неё плеснули кислотой. Значит, придётся задержаться на этой скамейке чуть дольше…
— К сожалению, не все наши воспоминания бывают приятными, — медленно, тщательно подбирая слова, начал говорить он. — Прежде всего потому, что человеческая жизнь не состоит лишь из счастливых моментов. Люди сталкиваются и с болью, которая, хотят они того или нет, тоже оседает в памяти. Ненависть, раздражение, злость, обида… Если человек смог побороть в себе эти чувства, воспоминания о них, хоть и остаются, но уже не причиняют вреда. В противном случае мы получаем это, — Локи кивнул на нити и спросил, глядя девушке в глаза: — За что ты до сих пор сердишься на него, Люси?
— Не на него… — последовал еле слышный ответ. — На себя…
Комментарий к Глава 6
*flash date – буквально «мгновенное свидание».
========== Глава 7 ==========
Комментарий к Глава 7
Когда эта глава еще только была в проекте, автора терзали смутные сомнения - нужна ли она? Но теперь, по прошествии времени и после долгих и мучительных размышлений, она все же увидела свет. Думается, не напрасно.
Полтора года назад
Зимняя Магнолия была сегодня чудо как хороша: шедший всю ночь снег аккуратно присыпал уже затоптанные, грязные тротуары, накинул мягкую пуховую пелерину на спящие, чуть вздрагивающие от колкого морозца деревья и превратил в огромные сугробы всё, что не двигалось хотя бы пару часов — автомобили, афишные тумбы, скамейки и горки на детских площадках. Даже памятник на главной площади и ледяные фигуры в парке. Дворники уже с самого раннего утра гребли лопатами, пытаясь хоть немного расчистить дворы и улицы, натужно урчали снегоуборочные машины, но ни те, ни другие не справлялись с хрупким серебром, что так щедро подарила городу зима. Большинство жителей вынуждены были отказаться от привычных способов добираться до терпеливо ожидающих их офисов, предпочитая личным авто общественный транспорт, а то и прогулки пешком, барахтаясь в сугробах и безнадёжно опаздывая.
