— Ты сказал, что видел на стройке Люси, — встав рядом с ним, поинтересовался Фуллбастер. Честно говоря, вчера он не воспринял эти слова своего гостя всерьёз — мало ли что могло померещиться с пьяных глаз? Но сегодня, видя, с каким интересом и тщанием тот осматривается, решил всё же поговорить об этом. Возможно, ему просто померещилось. Или на стройку пробрались подростки, вот одного из них Драгнил и принял в темноте за погибшую возлюбленную. — Где она стояла?
— Прямо здесь, — ткнул под ноги Нацу. Грей сделал несколько шагов вперёд и вернулся обратно, оставив на земле чёткие отпечатки своих ботинок. Выходит, версию с подростками можно смело отметать — кроме его собственных, никаких других следов больше не было.
— Скорее всего, тебе просто показалось, — резюмировал он. Драгнил не ответил, поднял голову, обводя взглядом окружающее пространство, и застыл. — Что?
— Мне не показалось. Люси была здесь. Смотри!
Примерно на уровне их глаз на стене была нарисовано большое солнце, в центре которого располагалась надпись «Л+Н».
— Это мог нацарапать кто угодно, — попытался остудить пыл своего спутника Фуллбастер.
— Так рисовала только она, — возразил Нацу, подходя вплотную к стене и осторожно обводя рисунок кончиками пальцев. — Обычно рисуют сердечко или пишут знак равно и букву Л, а Люси хотела, чтобы этот рисунок был особенным, только нашим. Она была здесь, Грей. Не знаю, как, но вчера я видел именно её. И Люси… она спасла мне жизнь. Спасибо, милая, — уже гораздо тише сказал он, обращаясь к неровным, тщательно прорисованным линиям. — Спасибо за всё.
Фуллбастер ничего не ответил. Если друг хочет так думать, пусть. Всё, что угодно, лишь бы Драгнил снова стал прежним.
========== Глава 2 ==========
Нацу неторопливо шёл по тенистой кленовой аллее. Ветер ласково перебирал его розовые пряди, шаловливо забирался за воротник рубашки, ревниво обдувал лицо, спасая от полуденной жары. Заасфальтированная дорожка, раздваиваясь и огибая с двух сторон огромную клумбу с цветами всевозможных оттенков, наполнявшими плотный тёплый воздух сладковатым нежным ароматом, неуклонно вела его к двухэтажному белому зданию в старинном стиле, растекаясь перед ним небольшой площадкой — автомобильная парковка располагалась за пределами пансионата, и передвигаться по его территории посетителям разрешалось только пешком. Не пройдя до корпуса и половину пути, Драгнил свернул вправо, на боковую аллею, предварительно пропустив вперёд катящую инвалидную коляску с пациентом девушку в бежевой форме здешнего персонала. Через несколько метров он вышел на уставленную плетённой мебелью и зонтиками от солнца поляну, где, наконец, и увидел того, кого намеревался сегодня навестить.
Сидевшая за одним из столиков очень худая, строгая на вид женщина лет пятидесяти пяти увлечённо просматривала печатное издание, в котором Нацу безошибочно узнал «Деловой вестник Магнолии». Видимо, этот процесс оказался настолько захватывающим, что она ничего не замечала вокруг. Подождав ещё немного, Драгнил всё же решил привлечь к себе её внимание.
— Знаешь, я всегда считал, что дамы столь почтенного возраста предпочитают любовные романы, а не биржевые сводки, — усмехнувшись, сказал он.
— Любовные романы пусть читает оОба Бабасама, а я пока не хочу превращать свои мозги в розовый кисель, — ворчливо отозвалась «дама почтенного возраста», поднимая на него глаза. — Лет до девяноста точно.
— Что-то мне подсказывает, что и тогда ты вряд ли изменишь своим вкусам.
— Обычно представительниц моего пола обвиняют в непостоянстве. Так что ваше последнее заявление, молодой человек, я буду считать за своеобразный комплимент.
— Не стоит, иначе я решу, что совершенно разучился их делать.
— В таком случае, мне надо срочно взяться за ваше обучение — негоже терять хватку. А пока поцелуй меня и сядь уже, наконец, — в женском голосе отчётливо прорезались скрипучие раздражённые нотки, поэтому Нацу поспешил, послушно коснувшись губами прохладной, гладкой щеки, занять стул напротив, предварительно положив перед своей визави разноцветную коробочку, перевязанную красной атласной ленточкой:
— Их доставили сегодня утром. Надеюсь, твой врач будет не против подобных гостинцев.
— Даже если и будет, меня это не остановит — когда я отказывалась от своих любимых мармеладных мишек? — сухие тонкие пальцы, украшенные безупречным маникюром, проворно развязали бантик, откинули крышку и любовно погладили лакомство. — Спасибо, мой мальчик, знаешь ведь, как порадовать старушку.
— Брось, Ур, ты совсем не старуха, не наговаривай на себя, — возразил Драгнил, с лёгкой полуулыбкой наблюдая за своей собеседницей. Та в ответ на его слова только фыркнула, пряча своё сладкое богатство от чужих любопытных глаз под газетой — уж чем-чем, а мармеладками она точно ни с кем делиться не намерена.
