Локсар послушно скопировала позу Люси. Драгнил покрутился вокруг Джувии, пытаясь поточнее рассмотреть, куда указывает её рука. Мысленно прослеженная траектория указала аккурат между креслом и журнальным столиком. Нацу решительно раздвинул их в разные стороны и обнаружил на полу маленький, с треть мизинца, тонкий ключик.
— Интересно, от чего он? — вернув мебель на место, Драгнил крутил находку в пальцах, вслух высказывая приходящие на ум предположения. — На ключ от банковской ячейки не похож, даже для почтового ящика слишком мал. Он словно игрушечный.
— Может, от шкатулки с украшениями? — подсказала Локсар.
— Лю не любила побрякушки, — сокращённое имя почти не било по нервам, не ассоциируясь с любимой. — У неё было кое-что, оставшееся от матери, а новых она почти не покупала. И хранила всё в самодельной коробочке без замка. Те, что дарил я, лежат здесь, в сейфе.
— Тогда я не знаю, — расстроено пожала плечами Джу и потянулась за своим блокнотом, в котором делала рабочие записи. — Ну, конечно, как же я могла забыть?! — удивлённо ахнула она. — Есть ведь такие тетрадки, которые закрываются на замочек.
— Зачем они нужны? — недоумённо сдвинул брови Нацу.
— Девушки и девочки часто заводят дневники. Записывают туда свои мысли, секреты, стихи, а чтобы никто точно не прочитал, используют именно такие блокнотики.
— У Лю был дневник? Я пару раз видел, что она что-то писала перед сном, но никогда не спрашивал. Зачем ей было нужно, чтобы мы нашли ключик?
— Возможно, Люси хочет, чтобы вы прочитали её записи, — робко предположила Локсар. — Вдруг она писала там что-то специально для вас, то, что не смогла или не успела сказать.
Драгнил ещё раз внимательно осмотрел их находку. Он помнил, как остро отреагировал на вмешательство Люси в своё личное пространство. Та история с телефоном стала поучительной для них обоих. Несколько неудачных романов заставили Нацу стать более осторожным при общении с противоположным полом и не подпускать их слишком близко к себе. Люси, очаровавшая его с одного взгляда, показалась ему другой, даже странная путаница с именами не испортила первое впечатление. А дальнейшее общение его только укрепило. Открытая, честная, эта девушка была настоящим подарком небес. И вдруг… такое. Он был не просто разочарован — обида накрыла лесным пожаром, не давая здраво мыслить и посмотреть на ситуацию с другой стороны.
Только на следующий день, заметно успокоившись, Нацу попытался разобраться в произошедшем и для начала опровергнуть обвинения Люси в крайней забывчивости. Он всё прекрасно помнит! Просто накануне в расстроенных чувствах не вспомнил даты. Впрочем, сейчас, исписав целый лист, Драгнил сделать этого тоже не смог. То ошибался с числами, то вообще напротив события ставил прочерк. Последний гвоздь в крышку импровизированного гроба вбила секретарь, зашедшая напомнить о предстоящей встрече — он ведь специально просил её об этом! Получается, Люси говорила правду. Признавать это было крайне неприятно, но необходимо. Конечно, девушка тоже была не права, взяв его телефон без спросу, и всё же в любом конфликте виноваты обе стороны. И ему, как мужчине, надлежало сделать первый шаг к примирению.
Однако жизнь, как это часто бывает, внесла в его планы свои коррективы. День был под завязку заполнен встречами, клиентами, переговорами, которые, словно специально, нельзя было ни отменить, ни перенести. А когда он, наконец, смог выкроить минутку и набрать заветный номер, женский голос равнодушно оповестил его об отсутствии абонента в пределах зоны действия сети. Мысль о том, что Люси не хочет с ним разговаривать, показалась на миг абсурдной, но невероятно болезненной, острой занозой засев в мозгу. Она не давала ему покоя весь оставшийся вечер и половину ночи, пока сон милосердно не заставил сознание в какой-то момент просто отключиться.
А утром к угрызениям совести добавилась чёрная тоска — ощущать, видеть, слышать Люси рядом с собой для Нацу стало уже потребностью, сравнимой с таковой в еде, сне или воздухе. Он так и сказал ей потом об этом, сидя на холодном полу в подъезде. «Я не могу без тебя». Эти слова, отпечатавшись на сердце, нашли себе вполне материальное подтверждение: буквально через сутки ежедневник его телефона пестрел всякого рода «напоминалками», список которых позже пополнялся уже им самим. Но честь первой сделать записи была отдана любимой. Драгнил, отметая все робкие возражения, просто вложил мобильный в её руки, аргументируя своё самоустранение тем, что его, обнимающие девичий стан, заняты. Это был своеобразный жест доверия со стороны Нацу. Может быть, сейчас то же самое делает для него Люси?
