— Мы сегодня тоже времени не теряли и пролистали часть документации, которую принесли из бункера, — сообщил Руквуд. — Как нам рассказал Магнус, в бункере часть занимали жилые и тренировочные помещения, а часть — что-то вроде исследовательского блока. Так вот мы ознакомились с некоторыми направлениями проводимых там исследований. Некоторые из них были теоретическими, но большая часть была практической и ужасной. Перед ними стояли две задачи. Первая — это определить, условно говоря, источник магических сил у волшебника. С этой целью проводились разного рода исследования крови и сравнительный анализ их результатов у маглов, сквибов и магов. Также они исследовали работу головного мозга у этих же категорий в обычных и стрессовых ситуациях, под воздействием различных внешних факторов, а также провели сравнительный анализ особенностей его анатомического строения и тканей, из которых он образован.
— Прости, Август, перебью тебя. Вот это последнее, что ты сказал, — это они мозг кому-то вскрыли из магов для исследования? Мы все же не ученые, а хочется понять, — сказал Рей.
— Да, именно так. Я думаю, что где-то неподалеку от базы мы найдем достаточно приличное скрытое кладбище. Почему я так думаю, вы поймете из моих дальнейших объяснений, — ответил Руквуд.
— Мы готовы слушать дальше, — сказал Монтермар, — продолжайте, Августус.
— Под стрессовыми ситуациями понималось длительное лишение сна, воздействие звуками различной частоты, гипо- и гипертермия, гипо- и гипербария…
— Августус, можно чуть понятнее? — попросил Дракон.
— Со сном и звуками, я думаю, понятно, а остальное… Они замораживали и перегревали испытуемых, помещали их в барокамеру с экстремально высоким и очень низким давлением, и разные другие малоприятные вещи. Работали не один десяток лет, но внутри тела мага так и не определили, откуда берутся его способности. В этих исследованиях приняли участие — вряд ли добровольно — не менее десятка магов. Их имен в этих документах нет, только номера.
— Дальше, — приказал Монтермар, глядя на Руквуда потяжелевшим взглядом.
— Вторым направлением было еще более жестокое. Они исследовали физиологию волшебников и пытались определить пределы нашей выносливости. Например, проводили эксперименты в области терморегуляции, опять же гипотермия и гипертермия, при каком воздействии высоких и низких температур организм мага перестает функционировать, какое минимальное количество
132/289
кислорода нужно магу для дыхания, сколько он может прожить без пищи, без воды. Обнаружили, что магия запускает у нас механизм регенерации тканей, и очень долго его исследовали, нанося различной степени тяжести увечья и протоколируя процесс их заживления. И еще разнообразные исследования, направленные, как мне кажется, на поиск наших уязвимостей и разработку методов убийства волшебников или травматичного воздействия. Здесь «экспериментального материала», как они пишут о волшебниках, на которых проводили опыты, было потрачено в несколько раз больше, чем в предыдущем направлении. У меня все.
— Теперь я, — сказал Рабастан. — Мне достался ящик с занимательной документацией по исследованиям на тему, которую можно кратко обозначить, как
— Что за чудеса такие? — уточнил Нотт.
