— Да! Да-да! Я — да! — несколько раз повторил воодушевленный такой перспективой ребенок.
— Отца будет уговорить очень просто. Как только он узнает, что Шимус волшебник, он согласится отправить его куда угодно, — вздохнула Района.
Томасы занимали половину крошечного дома (шириной в два окна), расположенного вплотную к железной дороге Чилтерн Рэйлз, в районе Депо Уэмбли прямо за которой располагалась гигантская чаша знаменитого стадиона. От путей до дома была узкая полоска участка, на которой Джинна Томас разводила что-то вроде небольшого огородика. Работала совсем еще молодая англичанка (а было ей всего двадцать три года) посудомойкой в индийском ресторане Бомбей Чоу на Хэрроу роуд в пятнадцати минутах ходьбы от дома. А еще она три раза в неделю по ночам занималась уборкой трибун на Уэмбли, откуда часто приносила потерянные зрителями шарфы, кепки, часы, очки, зонтики, кошельки, которые, как правило, были уже пустыми, выпотрошенными карманниками, и прочую мелочевку. Все это она приводила в порядок и продавала за небольшие деньги раз в месяц на блошином рынке в Бердмонси, где на происхождение такого товара закрывали глаза. Свободного времени среди всех этих хлопот не было вообще, и все это делалось ради ее маленького сынишки Дина. Такое странное место для проживания Джинна выбрала потому, что вокруг Уэмбли селились все кто угодно: индийцы, пакистанцы, греки, афганцы, турки, выходцы из Восточной Европы и бывших африканских доминионов Британии. Поэтому одинокая белая девушка с черным ребенком тут ни у кого никакого интереса не вызывала.
Джинна Томас раньше жила в Корнуолле, в курортном городке Полперро, училась в тамошней школе и работала в свободное время в сувенирном магазинчике, что держали ее родители. Однажды, когда она стояла за прилавком, к ним зашел высокий темнокожий турист и стал расспрашивать о разных моделях кораблей, что продавались в магазине. Слово за словом — и незнакомец пригласил Джинну поужинать с ним в Трактире «Ямайка», всем известном по одноименному роману Дафны Дюморье. Джинна, удивляясь себе, почему-то согласилась. Вечером она встретилась Леоном, так представился ее ухажер, и они направились в таверну, где была воссоздана атмосфера притона контрабандистов, так сказать антураж «в зловещем бандитском стиле». Также там оказался крошечный музей, две комнаты которого были посвящены Дюморье, а остальная экспозиция — контрабандистам. Там было столько всего интересного… Ужин в таверне тоже был неплох, но потом произошло что-то странное. Таверна находилась в одном здании с отелем, и после ужина Леон отвел ее в гостиничный номер, где занялся с ней сексом, и Джинна снова сама на это согласилась! Когда она вернулась домой утром, с нее как будто спал какой-то морок, и она ужаснулась тому, что натворила. Можно было бы забыть об этом неприятном инциденте, но через месяц Джинна узнала, что беременна. Когда она рассказала родителям, что с ней случилось, они ей не поверили и объяснили, что она не может здесь остаться: скоро беременность станет заметна, а потом еще родится черный ребенок — все знакомые и соседи будут скандализированы! Они дали
211/289
дочери тысячу фунтов и велели снять где-нибудь дешевую комнату, прожить там до родов и оставить ребенка в больнице, после чего она сможет вернуться домой и все будет как прежде. Соседям и знакомым будет сказано, что Джинна уехала учиться.
Девушка взяла деньги и поехала в Лондон, так как читала, что там проще всего найти работу, не имея определенной специальности. Так она устроилась в Бомбей Чоу. Хозяин ресторана Джагжид Сатиш со временем узнал и о беременности своей новой посудомойки, и о ситуации, в которую она попала. Когда один из его родственников экстренно уезжал из страны, то Джагжид пристроил девушку на его бывшую квартиру на Оакингтон мэнор драйв. Когда приблизились роды, дал девушке отпуск на два месяца, а затем разрешал первый год, пока она кормила грудью, ставить коляску с маленьким Дином во внутреннем дворе ресторана в хорошую погоду или в свободном углу кухни в плохую. Когда жена и дочери Джагжида узнали об этом, они стали брать ребенка днем к себе, так как у них была очень большая семья, и одним ребенком больше, одним меньше — роли не играло. В итоге сын начал звать Джинну на хинди «ман» (мама) и из всех видов еды отдавать предпочтение рису и чапати. В два года Джинна пристроила Дина в ясли, на что уходила треть ее доходов, но она понимала, что мальчик должен учиться правильно говорить по-английски, иначе ему из этого района никогда никуда не выбраться.
Сегодня Джинна работала в утреннюю смену, а потому, забрав Дина из Младшей школы, куда он поступил в сентябре, спешила домой еще в пятом часу, собираясь вздремнуть до того, как придет время отправляться в Уэмбли. Подойдя к дому поближе, девушка с удивлением заметила стоящих на тротуаре Оакингтон мэнор драйв напротив ее двери двух элегантных и дорого одетых леди.
