— Смотри-ка, Филиус, — сказала Помона Спраут, — твои вороны, похоже, снизошли до общения друг с другом.
— Ничто так не объединяет как общая цель, — ответил Флитвик, — барсуками они, конечно, не станут, но повышение внутрифакультетских коммуникаций будет весьма полезно для них.
— Минерва, — обратился к Главе Гриффиндора Герман Селвин, — у ваших студентов абсолютно отсутствует базовое понимание основ магии. Они думают, что вектор магии выбирает сам волшебник, исходя из своих целей. Подумайте насчет дополнительных занятий по самым азам, которые знает каждый образованный волшебник. Как с такой кашей в голове они вообще умудряются учиться?
— Я несколько лет сама задаю себе этот вопрос, — ответила Макгонагалл, скосив глаза на Дамблдора, — с тех пор как почему-то отменили такой предмет как Основы магии, базовое понимание отсутствует у многих. Я подумаю, что можно сделать в ближайшее время, но хотела бы, чтобы Попечительский совет рассмотрел вопрос о возврате данного предмета для изучения.
— Полностью поддерживаю вас в этом вопросе, — подал голос Флитвик, — убрать предмет, дающий базу для понимания принципов работы всех заклинаний и чар, — просто преступление!
Дамблдор в дискуссии не участвовал, ибо он её просто не слышал, так как читал письмо, которое ему принёс министерский филин. Слава Мерлину, Багнолд согласилась на встречу, просила прислать координаты для аппарации и сообщила, что будет со
23/289
своим помощником.
Долохов, Руквуд и Питтегрю сразу после завтрака аппарировали в район Норы. Увидев странного вида строение,[17] Августус спросил:
— Вы уверены, что там можно жить?
— Я там жил. Жить можно — только осторожно, — посмеялся Питер.
— Ну что, Август, чего тут понаставил Дамблдор? — спросил Антонин.
— Да почти как в Гринготтсе — все подряд. От простых сигнальных и маглооталкивающих, до сложных комбинированных. Например, есть один очень любопытный слой, как я понимаю, завязанный на носителей темной метки. Если кто-то со знаком мрака на руке пересек бы границу чар, то испытал бы болевое воздействие как от сильного и длительного круциатуса. Ещё какие-то чары, завязанные на кровь, — то есть кровные родственники тоже подвергнутся такому же воздействию, как и носители метки. И полная капсулизация пространства. Проход открывается только с помощью члена семьи хозяев, который должен провести гостя, держа его за руку. Так, что Питер, не пройти тебе внутрь, — рассказал Руквуд.
— Жаль, — расстроился Петтигрю, — я думал, подслушать о чем они там говорят.
— Это мы можем попробовать и так устроить. Помнится, у меня была схемка одного артефакта… Его можно быстро собрать! И да, я срисовал рисунок всех чар, пойду в замок, с шефом посоветуюсь, а вы тут наблюдайте. Через какое-то время пришлю вам смену, может, успею с ними прислать «слуховой» артефакт.
Через два часа прибыла смена в виде Рабастана и Рейнарда. У них была в руках какая-то то ли тарелка, то ли тазик, из центра которой торчала еще какая-то штуковина. От устройства тянулись два провода, на конце каждого из которых была круглая черная коробочка.
— Августус извинился за отсутствие дизайна и удобства — времени не было, но сказал «главное работает», — пояснил Раб в ответ на удивленные взгляды Антонина и Питера. — Попробуем?
Он навел тарелку стороной с торчащей «штучкой» на Нору, и приложил черную коробочку к уху:
— О! И правда работает! Мать зовет всех обедать!
— Я бы тоже не отказался, — заметил Питер, — мы с утра ничего не ели. Дай, я послушаю минутку, да и пойдем мы с Антонином. Через часа три опять вас поменяем.
— Держи, — сказал Рабастан, и сунул ему в руки слуховую коробочку, которую Питер приложил к уху.
— Ого! Дамблдор прислал ей патронус, сказал, что будет в семь часов к ужину и, кроме него, еще придет Министр Магии со своим заместителем!
— Интересно-интересно! Вы шефу расскажите. Возможно, это очень важно! — сказал Рейнард, устраиваясь поудобнее в уже обжитом друзьями месте и доставая из кармана уменьшенную корзинку с пирожками. — Хорошо, что догадался взять с собой еды, а то слушать, как другие едят, и не есть самому — это для меня просто пытка.
В половину седьмого к Норе аппарировал сам Дракон, и с ним — Люциус Малфой, которые собирались слушать встречу Директора и Министра, которой, как им передала мадам Боунс через Бёрка, согласно наложенному Запрету быть не должно было. Но тем не менее, Дамблдору она была нужна, и всем было очень интересно, для чего. Общим решением встречу Министра и Альбуса одобрили, и теперь готовились узнать, чего он хочет от Министра.
Мадам Боунс получила утром просьбу зайти к Министру, как только она придет в Министерство.
— Доброе утро, госпожа министр, вызывали? — спросила она, заходя в кабинет к Миллисент Багнолд.
