Кейдер Фанер, то кишащие там блуждающие огоньки, заманивали их на съедение Тламхиген-и-дурр,[30] чудовищу в виде огромной жабы с крыльями летучей мыши и змеиным хвостом, которое охраняло вход во владения фейри.
Семейство Нотт старалось сосуществовать со своими невидимыми соседями мирно. Проводили у кромлеха все обряды Колеса года: Самайн, Йоль, Имболк, Остару, Белтейн, Литу, Лугнасад и Мабон, соблюдая заветы Магии. После обрядов всегда оставляли «по-соседски» праздничные подношения для дивных: натуральные ткани, мёд, сахар, соль, орехи, бочку эля, мешок ячменя, несколько свежих хлебов. То, что они раньше закупали на ярмарке, чтобы показать, что они не такие жадные, как иные «наземные люди», и имеют добрые намерения в отношении Твилвит Тег. Все это исправно исчезало к утру, и вряд ли кто-то из людей рискнул бы забрать те дары себе.
Магнус Нотт, у которого выдалось немного свободного времени, произвел расчеты на предстоящий Мабон. Валлийцы в день осеннего солнцестояния чествуют Модрон, уэльскую богиню-мать, как мать-чародейку, познавшую тайну рождения, открывшую врата мира для новой души. Модрон — та, что сумела зачать — выносить — взрастить и нынче должна отпустить своего сына Мабона — бога Солнца на закате, «владыку светозарного запада», «повелителя вечера». Маги же придерживаются такой версии: от Лугнасада до Мабона Великая Пара Бог и Богиня путешествует через поля и сады и возвращается в покои для празднования нового оборота Колеса. Каждый из них переходит новый рубеж. Цветущей женской силой входит Богиня в празднество Мабонских сумерек. Охотником в расцвете силы и славы восходит на трон Бог. И утром дня, когда день станет короче ночи, Бог и Богиня покинут свои покои, чтобы приветствовать Мир как Старец и Старица. На Мабон Богиня надевает последний, третий обруч — венец Старухи, тот, который на Самайн покроет траурный убор. Королевой в трауре она станет после Самайна. А на Мабон она является Мудрейшей, Щедрейшей, и Справедливейшей, на Мабон она знает всякое своё дитя и всем воздаёт она по делам и заслугам. В этом году, скорее всего он не будет присутствовать на праздновании Мабона в Нотт-Мэнор лично, так как Дракон предупредил их об «особом ритуале» на котором должны будут присутствовать все бывшие сторонники Темного Лорда. Потому Лорд Нотт решил заранее подготовить все так, чтобы и без него все прошло как обычно, и стал составлять список закупок для празднования. Где-то в середине процесса у него сработало сквозное зеркало: его вызывал Августус Руквуд.
— Привет, Август, у тебя что-то срочное?
— Здравствуй, Магнус! Я хочу, чтобы ты принял Стефани Райс в Род прямо сегодня же!
— А что, что-то случилось?
— Еще нет, но может случиться в любой день! Пока я тут в Замке сижу, к ней в магазин каждый день приходят десятки магов, нет гарантии, что она будет ждать моего предложения! Север сказал, что какой-то грязнокровка пытался там вчера подкатить к сестре Джорджа Монтегю, на которой он сам собрался жениться!
— И что?
— И ничего! Хорошо он на нее артефактик сигнальный мой надел, да и Вальдемар там тоже был. Забрали они его в замок оборотней, да и всыпали ему двадцать ударов кнутом. Вервольф сказал, что тот думал просто её в койку завалить, как шлюху. Я бы убил за такое.
— Я бы тоже, но сейчас надо быть осторожнее.
— Тот грязнокровка был чиновником из Министерства, потому и не стали убивать, чтобы криков не было лишних. А Север к тому еще и не заявлял о намерениях — сегодня, сказал, сделает. Так вот, я тоже подумал, раз такое дело, мне нужно поспешить! Прими, Мерлина ради, Стефани в Род, и я сразу попрошу у тебя разрешения на ухаживание!
— Да я разве против! Вот сейчас допишу тут небольшой список и отправлюсь к ней в «Magic Pages»!
— Спасибо, друг! С меня любой артефакт первого уровня сложности!
— Хоть я делаю это не корысти ради, но запомню! — посмеялся Нотт и отключил зеркало.
38/289
Джордж Гамильтон Монтегю сидел у себя в кабинете и разбирался с бумагами, когда эльф доложил, что через камин просят об аудиенции Лорд Лестрейндж и Леди Блэк.
— Конечно, впустить и проводить в гостиную! — крикнул он эльфу, а сам побежал сменить домашнюю мантию на что-то более приличное. Через пять минут он практически вбежал в гостиную, где в креслах уже сидели его визитеры.
— Леди Вальбурга, — сказал он, целуя воздух над её рукой, — душевно рад видеть вас в добром здравии, вопреки досужим слухам! Мне кажется, вы даже скинули десяток лет с тех пор как мы виделись в последний раз!
— Лорд Лестрейндж, видеть вас у себя — честь для меня. Позвольте узнать, что привело вас ко мне?
— Во-первых, дорогой Джордж, хочу знать, почему абсолютно все: Малфой, Нотт, Яксли, Эйвери, Уоррингтон, ну и все остальные заняты нашими делами, а ты тут сидишь один в мэноре? Даже сестра твоя — и та вовлечена!
— Нашими делами? Какими именно? И во что вовлечена моя сестра???
— Почему он не в курсе, Корвус?
