— Увы, он её бросил, — ответил Дермонт, — так сказать, завлек добропорядочную даму в преступную паутину и посчитал свою миссию выполненной.
— Дермонт, вы можете разговаривать нормальным языком? Откуда вы этого понабрались? — удивилась Мадам Боунс.
— Начитался записей в её ежедневнике — они все такие образные и патетичные. Но ближе к делу. Больше никакой личной переписки мадам библиотекарь не вела. Летом, когда уезжала в отпуск, получала открытки из Хогвартса от профессора Трелони. Профессор писала почти всегда одно и то же: скучаю, жду, когда вернешься, вспоминаю наши совместные вечера. Возможно, их соединяло нечто большее, чем любовь к русской поэзии, — сделал предположение О`Нейл.
— Любовь к русской поэзии? Откуда такие сведения? Вроде нигде такого не было записано? — удивился Ньюболд.
— Ну как же ты не помнишь! Профессор нам сама об этом рассказала, когда мы её допрашивали по поводу исчезновения Северуса Снейпа, она еще стихи читала про ядовитое дерево, — заметил О`Нейл.
— Очень смутно припоминаю, но про зельевара. Про Пинс — не помню, — покачал головой Энтони.
— Что-то еще было необычного? — обратилась Амелия к Дермонту.
— Вы знаете, да, кое-что мне показалось подозрительным. У нее была целая пачка пустых бланков заказа в лавке зелий Шайверетча. Как это странно, подумал я, — почему не у того же Малпеппера? Его Аптека находится на Диагон Аллее, а «Яды и Отвары Шайверетча» — на Ноктюрн Аллее — что бы там делать приличной леди, да еще и хогвартскому библиотекарю? И что я сделал, как вы думаете?
— У наст тут не вечер вопросов и ответов! Хватит разыгрывать представление, просто докладывайте, Дермонт! — осадила своего сотрудника мадам Боунс.
— Слушаюсь, мадам. Бланки заказов были прошиты с одной стороны как магловский блокнот. Вывод — либо она сначала отрывала бланк и на нем писала, либо писала, а потом отрывала. Первый вариант нам бы ничего не дал. Но слава Мерлину, она писала прямо в блокноте. Применив особое заклинание, которому меня научил мой профессор рунологии, я смог прочесть тончайшие следы отпечатков записи, сделанной на оторванном листе, — пробарабанил на одной ноте слегка обидевшийся О`Нейл.
— И что же там было написано? — спросила заинтригованная Боунс.
— «
— Значит наша следующая цель — Шайверетч. Хм, неожиданно. Одно дело — нелегальные зелья и ингредиенты, это, по крайней
7/289
мере, хотя бы было понятно. Но шпионаж? Пока ничего не предпринимайте — нужно хорошенько все обдумать. Вы молодцы. Особенно вы, Дермонт. Думаю, повышение в должности не заставит себя ждать. — Мадам Боунс отпустила оперативников и снова посмотрела на Грюма, который, судя по всему, закончил изучать материалы дела и сидел хмурый и погруженный в собственные мысли.
— Аластор, — обратила на себя внимание Амелия, — всё посмотрели?
— Да, посмотрел всё. Сижу и думаю, как я такое мог допустить. Он же действительно был отличным аврором и лучшим другом Поттера, почему мы все сразу поверили, что именно он предатель?
— Этого я, увы, не могу сказать, — ответила мадам Боунс. — Мне нужны ваши воспоминания о том дне, когда вы проводили допрос Сириуса Блэка вместе с Альбусом Дамблдором. С самого утра, до вечера.
— Зачем весь день-то?
— А потому, что Главный аврор Уолтер Дженнер этот день не помнит вообще. Как его позабыли и те, кто Блэка задерживал. Ты же читал заключения менталиста. Получается, только у тебя одного сохранились воспоминания о Сириусе Блэке после его ареста.
— Хорошо, я сейчас изыму их. Амелия, ты реально думаешь, что Альбус все это подстроил? — уточнил Грюм.
— Я пока не знаю, что думать. После того, как ты уйдешь, я отправлю ему повестку о явке для дачи показаний. Сегодня — крайний срок. Прошу тебя, после того, как ты выйдешь из министерства, куда-нибудь на две недели уехать из Лондона. На всякий случай. Есть куда? — спросила Амелия.
— Есть. Шли патронус, если будет нужно что-то еще, — сказал Грюм, наматывая на палочку серебристые нити воспоминаний.
Чезаре Сфорца сидел в кресле напротив Председателя Администрации церковного имущества Святого Престола (Amministrazione Del Patrimonio Della Sede Apostolica (APSA)) Кардинала Джузеппе Манчини. Тот ему сладко улыбался и потягивал чай.
— Так зачем вы меня пригласили, ваше высокопреосвященство? — спросил Чезаре.
— Ваша дочь, Луччана, она сейчас где? — задал вопрос Кардинала Манчини.
— А её адрес какое отношение имеет к Святому Престолу? — поинтересовался Сфорца.
— Для нас важно все, что касается членов великих семей, — ответил Джузеппе Манчини.
