— Иду! — хрипло крикнул он на запертую дверь и устало встал с постели, поднял с пола упавшую книгу и положил ее на прикроватный столик. После пересек небольшую комнату и неохотно отпер дверь, негостеприимно и враждебно уставился на нарушителя спокойствия. Азазель улыбался редко, и, когда он это делал, сразу казалось, что он знает все грехи твоей души и явно не намерен их отпускать. Весь его вид, сколько бы мужчина ни старался, оставался диким и враждебным, а пересекавший его лицо вертикальный шрам лишь усиливал это впечатление.
— На кой хрен ты притащился сюда? — Эрик не собирался пускать его в дом и демонстративно встал в дверном проеме.
— Решил вытянуть тебя на свет Божий, — охотно ответил Азазель и вновь улыбнулся, и Эрик подумал, что человеку с таким дьявольским блеском в глазах никто бы в здравом уме не дал сан священника, но все же он им был, что всегда казалось Леншерру какой-то странной ироничной шуткой. Но в свое время этот священник был неотъемлемой частью их бывшей команды и до сих пор оставался ей.
— Да я вроде и здесь неплохо себя чувствую.
— Ну да, забился на отшиб, словно рак-отшельник, и доволен? Ты? Да ни в жизнь в это не поверю.
— Ну, так поверь. Разве это не твоя работа — верить?
— Но не в невозможное, я же не безумный святоша, что на рыночной площади кричит о вере и любви.
— А я на это посмотрел бы, — Эрик наконец-то расслабился и даже тихо рассмеялся.
— Собирайся и выползай из своей норы, — позвал Азазель и поправил легкую куртку, которую он перекинул через плечо.
— Будешь читать мне проповеди?
— Что? Нет, — Азазель даже поморщился, — хочу угостить тебя элем и рассказать о планах.
— Вы снимаетесь с острова? — слегка оживился Эрик.
— Идем, — снова сказал Азазель и, дождавшись пока Леншерр не накинет свой потертый жилет, вместе со старым приятелем направился по широкой тропе, ведущей от берега к городу. — Ты же знаешь, со своей долей ты мог бы купить любой дом в этом городе.
— Знаю. Но там шумно.
— С каких пор тебя заботит шум?
— Так мне лучше работается.
— Ну-ну, — не стал настаивать Азазель. Он еще пару раз пытался начать разговор, но Эрик явно был не в настроении и больше погружался в свои мысли, хоть и проклинал себя за то, что глупый сон о давно минувшем дне так выбил его из колеи. Но, наверное, только из-за него он и согласился прогуляться с бывшим товарищем. Что-что, а выпить он сейчас точно хотел. А в компании это было немного лучше, чем заливаться виски в своем логове.
Они добрались до ближайшей таверны, расположенной не так далеко от берега и определенно самой близкой от жилища Леншерра, но далеко не самой лучшей. Однако Азазель, видимо, не желал полдня бродить по улочкам города, выбирая более приличное заведение, да и, Бог свидетель, они проводили время и в куда более сомнительных заведениях, в сравнении с которыми эта таверна была тихим и мирным сараем. Народу здесь было немного, разве что с десяток рыболовов и моряков, да парочка путников, решивших остановиться, прежде чем отправиться на поиски работы и удачи в город. Эрик кивнул на самый дальний столик у запачканного крохотного оконца. Света там почти не было, хозяева явно экономили на свечах во время дня, и место было скрыто прозрачной тенью. Азазель хмыкнул, но возражать не стал, и они уселись на место. Дородная официантка в запачканном фартуке приняла заказ и быстро принесла выпивку и закуску.
— Так что ты хотел сказать? — Эрик налил себе виски в чистый стакан и с ухмылкой посмотрел на того, кого мог назвать почти другом в определенных разумных пределах.
— Виктор прибыл с материка, — спокойно произнес Аз и взял кольцо кальмара, задумчиво посмотрел на закуску, чувствуя, как напрягся Эрик.
— Он что же, нашел подходящее судно?
— Насколько я слышал. Он привез с собой людей, которые готовы жизнь отдать, лишь бы присоединиться к команде.
— Нет никакой команды.
— Не было. Последних лет пять…
— Семь, — поправил Эрик. — Что Шмидту не сидится на месте? Слышал, он неплохой бизнес ведет.
— Весьма неплохой. Как и ты, — Азазель снова улыбнулся, а Эрика все никак не покидало чувство, что все это не к добру. — Да только вы в чем-то похожи. Ржавеете, когда долго остаетесь на месте.
— А ты и рад вернуться.
— Это лучше воскресных проповедей и исповедей местных служанок да господ.
— Я слышал, это не вся твоя работа, — лукаво произнес Эрик, глядя на Азазеля с хищной ухмылкой.
— Слухи.
— Да мне-то можешь не врать.
— Тогда ты должен знать, что не стоит спрашивать.
— Значит, читать за упокой над утопленниками и зарезанными преступниками тебе все еще по душе?
— Кто-то же должен, — Азазель усмехнулся своим воспоминаниям и отпил эля, а в зале послышался раскатистый пьяный смех.
— Эй, это же проповедник.
— Азазель!
Азазель поморщился, и в его глазах мелькнула ненависть, а Эрик довольно хмыкнул, прекрасно зная, что у их корабельного священника выдержки нет и в помине. А беспечный провонявший алкоголем и рыбой мужик явно решил усугубить ситуацию и неровной походкой подошел к их столику.
