Эрик как можно аккуратнее переложил русалку с брезента в белую ванну, и существо, словно тряпичная кукла, развалилось внутри. Леншерр выругался, снова проверил пульс получеловека и уловил биение сердца, но вот жабры уже открывались не так широко, и казалось, что он вовсе вот-вот перестанет дышать. Кровь струилась из ранок на его хвосте и человеческом теле, и Эрик не мог понять, как именно русалка получила эти раны, но, хотя они и не выглядели смертельными, оставить его в таком состоянии Леншерр не мог.
— Черт, — мужчина достал из шкафа медицинский набор, может, и не самый лучший, но достаточный, чтобы обработать раны существа. Эрик начал с человеческой половины морского дьявола — все же это было привычнее, — осторожно касаясь худого тела. Обманчиво хрупкого, судя по жилистым мускулам, которые легко можно было ощутить, стоило только коснуться его руки. И вновь эти воспоминания. Те русалки, что он видел прежде, были сильными, и этот, должно быть, был таким же. Поэтому следовало следить за дыханием и огромным хвостом, который не помещался в ванной и свисал, касаясь поистине прекрасными плавниками пола. И, хотя Эрик и был далеко не эксперт, он почему-то был уверен, что в его ванной сейчас лежала, должно быть, самая красивая русалка во всех океанах и морях. Он лежал так открыто и спокойно, что казалось его легко можно было коснуться, провести рукой от живота вниз, к линии, где человеческая кожа переходила в гладкий, словно у дельфина, хвост, который отливал глубоким синим цветом и легко искрился на свету. Эрик осторожно провел рукой по бедру существа и настороженно следил за его лицом, но русалка все еще была без сознания. Эрик убрал руку и откашлялся. Словно это прикосновение помогло в очередной раз поверить, что существо реально. И до чего же он был похож на того самого океанского беса, что спас ему жизнь. Такое же гибкое тело и такой же хвост. Правда, легчайшие, словно у тропической рыбки, плавники… Такие он видел впервые.
Да, он видел русалок прежде, чем мог похвастаться далеко не каждый. Так как обычно после того, как это случалось, человек заканчивал свою жизнь на дне океана, а не расхаживал по земле, рассказывая о невероятной встрече. Если только русалка не была плодом его воображения или подарком алкогольного опьянения. Он видел их в темной воде, среди разводов крови и тонущих обломков корабля. В лунном свете и росчерках молний. Помнил, как одна из тварей уставилась на него и ощетинилась, словно дикий зверь, и ее прижатые уши раскрылись, делая облик создания, отдаленно похожего на девушку, истинным морским бесом. Эрик чуть сдвинулся и с любопытством посмотрел на существо в своей ванной, протянул руку и убрал довольно длинную прядь волос, открывая ухо создания. Заостренное и такое тонкое, что казалось почти прозрачным, походило на плавники, которые были у русалки на бедрах. И вновь в памяти загорелся образ той подводной твари, что хватала его за ноги и тянула на дно… Вот только этот… Он отличался. Хоть это и могло быть обманчивое впечатление из-за его беспомощности.
Существо начало дышать сипло, со свистом, и Эрик заметил, что его жабры стали открываться шире, казалось, он начал задыхаться на суше, словно настоящая рыба.
— Проклятье, — Эрик сорвался с места, на ходу подхватил ведро, стоявшее в углу небольшой комнаты, и выбежал из дома, всего пара шагов — и вот он, океан, почти подмывал фундамент его жилища. Вода с шумом наполняла ванну ведро за ведром, наполнялась кровавыми разводами с ран юного морского жителя, но, стоило ему оказаться в воде, как существу заметно стало лучше. — Ладно, — сам себе сказал Эрик и вытер пот со лба, глядя на русалку в ванной и решая, что теперь с ней делать. Он нервно провел рукой по волосам и вздохнул. Ох, он знал, зачем похитил эту находку моряков с самого начала, но в тот момент он не особо думал, что делать дальше. Теперь же совесть его была свободна от одной тяжелой ноши. По крайней мере, будет, если этот подводный парень не умрет прямо в его ванной.
Он слишком хорошо помнил ту ночь и бурю, хотя и был еще совсем пацаном. Мелким, дерзким щенком, вечно огрызающимся на капитана. Даже в день бури. И он, правда, думал, что умрет в тот день, когда цепкие пальцы впились в его лодыжки, а бледная, словно утопленница, русалка, рыча и довольно фыркая, тянула его в подводный мрак. А затем, когда Эрик уже чувствовал, как легкие горели огнем, а сознание медленно угасало, что-то проплыло мимо с невероятной скоростью, отбросив от него русалку, и подхватило его под руки. Он помнил, как его швырнуло на широкий обломок корабля и потянуло дальше от бури и русалочьего ада. И он видел своего спасителя. Но так никому и не сказал, что среди бури, где подводный народ был страшнее самой смерти, один из них спас ему жизнь. Он так никогда и не узнал, кто это был и почему так поступил. Но определенно должен был ему одну жизнь. И был намерен вернуть ее морю.
***
