– Его прислал ковен, контракт у него уже заканчивается, так что через полгода он покинет Арансон-Хар. Чистокровный человек, семьи нет. Его дед погиб во время приграничного конфликта с эльфами, а отец в стычке с изарогцами. Маг крепости обнаружил у него способности и ходатайствовал, чтобы сироту приняли в младшую магическую академию. Специализация – огонь, но архимаг Сирин просил разрешения у ковена для обучения его темным искусствам. После первого же прорыва, который ему удалось сначала предчувствовать, а затем, когда я ему не поверил, – закрыть, я по ночам начал спать спокойнее.
– То есть ты ему доверяешь?
Я не позволил себе даже намека на ехидство. Вопрос доверия между воинами всегда считался священным.
– С некоторых пор я перестал доверять даже себе. – Скептицизм Харта мне не понравился, но я мог его понять. Служба здесь была значительно опаснее, чем, например, в крепости на границе с Изарогом. – Но он один из тех, кому бы я хотел верить безоглядно. Слишком через многое мы прошли вместе, чтобы я мог усомниться в нем. Да и связей с внешним миром маг практически не поддерживает, только с Сирином, который является его наставником. К тому же после службы он получит значительные привилегии и место преподавателя в академии. С такими перспективами его предательство кажется маловероятным.
С подобным утверждением было сложно не согласиться, но тем не менее делать этого я не стал. В моей жизни встречались и более невероятные случаи. Но кивнул, принимая все им сказанное к сведению, вместе с тем что Харт явно преуменьшил свои таланты, уверяя, что он простой воин. Как минимум о тех, кто находился рядом с ним, он знал немало.
– Осталось узнать его имя, и можно переходить к следующему. – Мой голос прозвучал несколько участливо, словно намекая, что все мои вопросы не более чем необходимость.
Ответить мне княжич не успел, резкий стук в дверь прервал наше уединение. Но прежде чем Харт дал разрешение войти, в комнату влетела довольно миловидная девушка в мужском костюме и с коротким мечом на поясе.
– Прорыв, не меньше третьего уровня.
Что это значило, я знал не хуже, чем служившие здесь. Потому, не задержав командира, застегнул перевязь с оружием и лишь про себя выругался, когда Харт, уже выскакивая в коридор, кивнув не бегущую впереди женщину, бросил:
– Наш маг Алоиза Рос.
Это был мой второй закат во владениях Карлиса, столь же великолепный и подавляющий своей красотой. И, вполне вероятно, последний. Для меня. По крайней мере, Карлис, покидая расположенную на вершине горы площадку для жертвоприношений, в недрах которой и прятался его замок, считал именно так. Никак иначе его слова прощания расценить было невозможно.
Впрочем, мою судьбу он от меня не скрывал с самого начала.
Когда солнце окончательно село и остроконечные силуэты гор растаяли в сгустившейся за террасой мгле, змей предложил выбор. Он помогает мне уснуть и разбудит, когда наступит время ритуала, в котором я стану даром их покровителю, либо… дает мне напиток, придающий сил и лишающий желания сна.
Я выбрала второе. Не только потому, что надеялась использовать предоставленные мне мгновения, чтобы найти выход.
Капнув в бокал с вином несколько капель из флакона, который висел у него на шее, Карлис подал его мне.
За стеной из подсвеченных снизу столбиков перил царила бездонная мгла. Его плащ, небрежно брошенный на стойку для оружия, черной кляксой выделялся в полусумраке, становившемся плотнее за небольшим кругом, центром которого являлся стол, рядом с которым мы сидели. И было в этом нечто мистическое, как и в том, как дрогнула моя рука, прикоснувшись к прохладным граням фужера.
Мое состояние не было страхом или отчаянием, толкавшим на необдуманный риск, но воспринималось переломным моментом, той точкой невозвращения, после которой ничего нельзя будет изменить. Я приняла решение не потому, что для него имелись все основания, а потому, что оно было единственно возможным из двух одинаково неприемлемых.
Карлис наблюдал за тем, как я делаю глоток за глотком с равнодушной отстраненностью. И лишь когда я слизнула с губ последнюю каплю изысканного напитка, легко поднялся из своего кресла и, протянув мне руку, коротко бросил:
– Идем.
Мы вернулись в комнату, где я очнулась во второй раз. Он вновь, как уже делал при мне, коснулся затянутой в перчатку ладонью отшлифованной до зеркальной гладкости стены и первым вышел в открывшийся проход.
Узкий туннель, освещенный столь слабо, что мне приходится поторопиться, опасаясь потерять змея из виду. Спустя некоторое время второй, в который мы сворачиваем, затем еще один, уводящий нас вниз. Потом мы упираемся в тупик, но, прежде чем я успеваю удивиться, перед нами появляется новый коридор. Но я в очередной раз не ощущаю магии, хотя и знаю, что она есть.
– Мой кабинет.
Не знаю, какая уже по счету стена отходит в сторону, я делаю шаг вперед, успев отметить, с каким настороженным вниманием он смотрит на меня, и… едва сдерживаю вырывающийся из души стон.