Он резко обернулся, ничем не показывая, что заметил мою попытку разобраться с застежкой браслетов, и направился ко мне. Подойдя вплотную, поправил сползшую с плеча ткань, убрал с лица выбившуюся из косы прядь.
– Как только последний луч светила скроется за границей мира безмолвия и в кромешной мгле вспыхнут звезды, сюда приползет Великий змей, прародитель нашего клана. Если он сочтет тебя достаточно чистой, чтобы стать матерью его детей, он будет наслаждаться твоим телом до рассвета, а затем оставит здесь, чтобы мы могли позаботиться о тебе и его потомстве.
– А если нет? – прервала я его размеренную речь.
– Тогда этот закат станет для тебя последним.
– И других вариантов нет? – Моя усмешка могла стать язвительной, если бы меня уже не начало слегка трясти от холода.
– Сбежать отсюда невозможно, путь на вершину известен только мне.
– Спасибо за разъяснения. – Чем дольше я всматривалась в его медовые глаза, тем сильнее в моей душе рождался гнев. Но не тот, что способен затопить разум огненной волной. Этот был холодным, как воздух вокруг, равнодушным, как стоящий напротив змей, и беспощадным. Он не уговаривал – требовал, чтобы я нашла выход из этой ситуации и спаслась. Даже если это кому-то и казалось невозможным. – Ты не мог бы покинуть меня, чтобы я могла подготовиться к появлению твоего покровителя?
– Как тебе будет угодно. – Карлис склонился передо мной в изысканном поклоне. Выпрямившись, вновь окинул быстрым и внимательным взглядом. – Я сделаю тебе последний подарок. Прощай.
Я не заметила, как в его руке появился кинжал. И лишь горько усмехнулась, когда фигура змея растаяла в мареве перехода, а в шум ветра вплелся звук упавшего на мрамор оружия.
Так я осталась одна. Впрочем, я не собиралась наслаждаться одиночеством.
Сдерживающие меня цепи были довольно длинными, я смогла не только поднять кинжал, но и добраться до края площадки. Как я и думала, попасть сюда любым иным образом, кроме портала, было невозможно – вниз уходила вертикальная стена без намека на выступы. Если мне и удастся призвать тотем, а затем разобраться со змеем-покровителем, покинуть вершину самостоятельно я вряд ли смогу.
Оптимизма подобный вывод не прибавил, но это не значило, что я собиралась сдаваться. Оставался еще рассвет, когда должны будут проверить, что стало с жертвенным барашком в моем лице. И даже если это будет сам Карлис, моей ответной любезности он не дождется.
Самое главное… просто дожить до этого самого рассвета.
Это и было самым сложным. Одежда не грела, так что холод и ветер стали моими первыми и, боюсь, самыми грозными врагами. Ни договориться, ни убить их возможности у меня не было.
Эх, была не была! Кадр из видимого когда-то на Земле фильма вспыхнул маяком в сознании, напряженно ищущем выхода, музыка возникла ощущением чего-то первобытного, дикого, а ноги уже отбивали ритм, руки волнами взлетали вверх, похожие на крылья, а губы шептали: «Я не сдамся, я не сдамся. Мы еще посмотрим, кто – кого!»
Адреналин кипел в крови, заставляя ее согревать мое тело, мышцы звенели, радуясь ощущению силы, пронизывающему их. Это были мгновения эйфории, в которой сгорали отголоски паники, пробивающейся сквозь звучащую во мне мелодию. Но, несмотря на это, мои глаза почти неотрывно следили за тем, как все меньше становится кусочек алого, как все ближе подбирается ко мне мгла.
Едва уловимое шуршание я расслышала в звоне извивающихся вместе со мной цепей, когда, кроме меня и звезд на небе, в этом мире больше не было ничего. Сжав в руке кинжал, замерла, готовясь не только броситься на любого, кто приблизится ко мне, но и призвать кошку, чье голодное урчание уже ощущалось в груди.
А звук становился все явственнее, то напоминая шелест опавшей листвы по дорожкам осеннего парка, то едва ощутимый визг вынимаемого из ножен клинка, то…
Он приблизился молниеносно – я только и успела ощутить, как что-то гибкое и упругое коснулось моей ноги. Но прежде чем успела отреагировать, сильный удар сбил меня с ног, рядом раздался крик, похожий на боевой клич, нечто большое закрыло собой мерцающие на небе звезды, полыхнуло так знакомой мне магией, а моя ладонь, пытающаяся нащупать выпавший кинжал, коснулась чего-то теплого и липкого.
Портал в Гибере я проспал – наступила моя очередь быть Вионикой, чем я решил и воспользоваться. Три дня пути вымотали настолько, что я проклинал и папеньку, план которого казался мне теперь изощренной пыткой, и Вахира, так не вовремя умыкнувшего кусок артефакта, и его сыночка, который мне ничего плохого не сделал, но был виновен уже самим фактом своего существования, и…
Список получался очень большим, но для каждого присутствующего в нем я находил вескую причину, чтобы он попал туда. Отомстить сразу всем я не мог, до некоторых предстояло еще только добраться, а вот те, кто был поближе…
То, что я могу это сделать, тешило мое самолюбие.
Та ночь в гостинице прошла относительно безмятежно. Для кого угодно, но только не для меня.