— И битуриги умрут от голода, — с горечью сказал Битургон. — Пойми же, Верцингеториг, Цезарь не сможет взять этот город! Никто не может захватить Аварик! Он замечательно укреплен — и людьми, и природой. Верно тебе говорю, этот орешек Цезарю не по зубам! Но если ты сожжешь его, Цезарь пойдет дальше. Возможно, к Герговии или… — Он в упор взглянул на вождя мандубиев Дадерага. — Или к Алезии. Скажи, Дадераг, сумеет он ее взять?
— Никогда, — решительно мотнул головой Дадераг.
— То же самое можно сказать и об Аварике. — Битургон перевел взгляд на Верцингеторига. — Пожалуйста, я прошу тебя! Жги любую крепость, или деревню, или рудник, жги, что хочешь, но только не Аварик! Аварик выстоит, Верцингеториг! Не делай непоправимого, умоляю! Лучше замани Цезаря к Аварику. Пусть попытается войти в него! Он не сумеет, он просидит там все лето, но не возьмет его! Он не сможет! Никто не сможет, пойми!
— Что скажешь, Катбад? — спросил Верцингеториг.
Главный друид, подумав, кивнул.
— Битургон прав. Аварик неприступен. Пусть Цезарь думает, что добьется успеха, пусть сидит там, обессиливая и себя, и солдат. А ты между тем созовешь общий сбор, и вся Галлия станет единой. Это хороший план — приковать римлян к одному месту. Если Цезарь увидит обугленные руины, он пойдет дальше, и мы потеряем его. С ним иметь дело — все равно что пытаться подцепить ножом ртуть. Пусть Аварик станет для него якорем.
— Ну хорошо. Мы посадим Цезаря на якорь у Аварика. Но сожжем все в пределах пятидесяти миль от него!
Римляне считали Аварик единственным красивым укреплением в Длинноволосой Галлии. Подобный Кенабу, только намного больше, он функционировал как город, а не только как место для хранения продуктов и для собраний племени. Он стоял на небольшом возвышении, посреди заболоченных, но плодородных пастбищ. Благодаря высоким стенам и окружающему болоту Аварик считался неприступным. Округлый выступ поросшей лесом скальной породы шириной в триста тридцать футов вел к воротам Аварика. Но перед самыми воротами твердая почва вдруг проваливалась, и это было единственное место, откуда можно было атаковать возвышающиеся стены. В других местах они стояли на болоте, слишком предательском, чтобы выдержать вес осадных фортификаций и машин в случае войны.
Цезарь поместил свои семь легионов на краю этого выступа, как раз там, где дорога круто шла вниз, а через четверть мили поднималась опять — к городской стене и воротам. Стена, окружавшая город, была сделана в технике murus Gallicus, представляя собой чередующиеся слои камней и деревянных балок в сорок футов длиной. Камни придавали сооружению огнестойкость, а гигантские деревянные перекладины обеспечивали прочность при артиллерийском обстреле. «Ее не проломишь, — думал Цезарь, краем уха ловя шум строительства лагеря за спиной. — Даже если иметь таран, способный бить под таким углом, и обеспечить легионерам при нем достаточную защиту».
— Здесь будет потруднее, — заметил Тит Секстий.
— Надо строить настил над провалом, чтобы подобраться к воротам, — сказал Фабий, хмурясь.
— Нет, — возразил Цезарь, — только не настил. Это слишком хлипко. Нас с легкостью будут отбрасывать от стены. Нет, мы построим что-нибудь попрочнее. — По твердости голоса своего генерала легаты поняли, что он давно все решил. — И начнем прямо с того места, где сейчас стоим, ибо оно как раз на уровне крепостных парапетов. Ширина подступа к Аварику — триста тридцать футов, но мы не станем размахиваться настолько. Мы поведем по флангам подступа две стены, а перед городом соединим их друг с другом. Равномерно продвигаясь вперед, мы будем полностью контролировать ситуацию и спокойно пройдем две трети пути, а уж потом начнем беспокоиться о своей безопасности.
— Бревна! — воскликнул сияющий Квинт Цицерон. — Тысячи бревен! За топоры, так что ли, Цезарь?
— Да, Квинт, за топоры. Ты отвечаешь за доставку бревен. Пригодится твой опыт с нервиями, потому что я хочу быстро получить эти бревна. Мы не можем оставаться здесь дольше месяца. К тому времени все должно быть закончено.
Цезарь повернулся к Титу Секстию.
— Секстий, ищи камни, сколько сможешь. И землю. По мере строительства террасы землей можно заполнять пространство между стенами.
Настала очередь Фабия.
— Фабий, ты отвечаешь за лагерь и провиант. Эдуи еще не прислали зерна, и я хочу знать почему. И бойи нам ничего не прислали.
— Об эдуях мне ничего не известно, — сказал Фабий обеспокоенно. — А бойи говорят, что у них нет лишней еды, потому что Горгобина разграблена, и я склонен им верить. Племя маленькое, земля там скудна.
— Зато у эдуев она плодородна. Лучшая в Галлии, — жестко сказал Цезарь. — Похоже, пора подстегнуть Котия и Конвиктолава письмом.
Разведчики донесли, что Верцингеториг и его огромное воинство остановились в пятнадцати милях от Аварика, перекрыв римлянам незаболоченные пути для отхода. Все амбары и силосные ямы в округе сожгли. Цезарь освободил от работ девятый и десятый легионы на случай внезапной атаки и продолжил строительство стен.