Марк Антоний, сейчас я верю, что Цезарь не имел ничего общего с предательским вероломством этого зверя Волусена. Но я поклялся никогда более не видеть римлян. Туата были ко мне добры. Они свели меня с моим врагом, и я ранил его так тяжело, что он, даже если оправится, навсегда лишится ноги. Я удовлетворен.
Но я очень устал. Мой народ так боится Рима, что не дает мне ни пищи, ни воды, ни крыши над головой. Разбой — позорное занятие для царя. Я всего лишь хочу, чтобы меня оставили в покое. В качестве залога моего хорошего поведения предлагаю тебе моих детей, пятерых мальчиков и двух девочек. Не все от одной матери, но все — атребаты, и все достаточно молоды, чтобы воспринять римское воспитание.
Я хорошо служил Цезарю до того, как Волусен предал меня. По этой причине прошу послать меня куда-нибудь, где я мог бы доживать свою жизнь без необходимости снова брать оружие в руки. Куда-нибудь, где нет римлян.
Письмо понравилось Антонию, у которого были старые взгляды на храбрость, службу, истинный воинский дух. Он считал Коммия Гектором, а Волусена Парисом. Какое удовольствие получит Рим или Цезарь, если Коммия протащить за колесницей, а после убить? Никакого. Антоний был уверен, что Цезарь думает так же, и послал Коммию с его же посланцем ответ.
Коммий, я принимаю твоих заложников, ибо считаю тебя честным человеком, с которым неправильно поступили. Твои дети будут представлены Цезарю. Я уверен, что он обойдется с ними как с отпрысками царской крови.
Я отсылаю тебя в Британию. Твое дело, как ты доберешься туда, но в письмо вложена подорожная, которую ты можешь использовать либо в Итии, либо в Гесориаке. Британию ты хорошо знаешь. Думаю, там у тебя больше друзей, чем врагов.
Рим так далеко простирает свое влияние, что для тебя у меня нет другого прибежища. Будь уверен, что римлян ты там не увидишь. Цезарь не любит Британию. Vale.
Последнее столкновение произошло в землях кардурков.
Гай Фабий пошел к сенонам, а Гай Каниний Ребил — на юг, к Аквитании, зная, что скоро прибудет подкрепление в дополнение к его двум легионам. Фабий должен был возвратиться, как только убедится, что сеноны полностью подавлены.
Хотя и Драпп, и Луктерий имели опыт боев под Алезией, они так и не усвоили, что по римским военным меркам осажденная крепость, как правило, обречена. Услышав о поражении андекавов, они заперлись в Укселлодуне, городе, расположенном на очень высокой горе, стоящей в излучине реки Олтис. К сожалению, там не было постоянного водоснабжения, но поблизости существовало два водозабора. Одним являлась непосредственно Олтис, другим — родник, бьющий из подошвы горы.
Имея только два легиона, Ребил не пытался повторить тактику Цезаря под Алезией. Олтис — река очень сильная, ее невозможно перегородить дамбой или пустить по новому руслу, и потому о строительстве кругового периметра следовало забыть. Чтобы изучить обстановку, Ребил занял позицию на удобной высотке и принялся за строительство трех лагерей.