По закону буквы полностью

Очевидно, что легкомысленное это словечко связано с солидными определениями «гражданский шрифт», «гражданская печать», «гражданская русская азбука».

Современный русский алфавит вместо церковнославянского введён Петром I в 1708 году. Это и есть «гражданский шрифт». Просто и ясно?

Нет, на самом деле всё произошло не так уж молниеносно, в один приём. Введение гражданского алфавита в 1708 году, пожалуй, осторожнее было бы описать как некоторое упрощение кириллицы, произведенное по приказу царя-преобразователя.

Что же было упрощено? В гражданской печати уничтожению подверглась буква «иже» и — что нам теперь кажется странным — оставлена только I — «и десятеричное». Исчезли «зело», «омега» и «от» — лигатура «омеги» и «тверда», «кси», «пси» и «ук» — буквосочетание ОУ. Была упразднена «ижица». Отменены были «си´лы» — сложная система диакритических знаков ударения, и «ти´тла» — надстрочные знаки, позволявшие в часто встречавшихся словах пропускать «под титлом» те или иные буквы.

Строки, испещренные «силами» и «титлами», становились плохо разборчивыми, вели к путанице, к ошибкам.

Изменялись попутно и очертания букв. Утверждалось более округлое и плавное их написание. Оно уже входило в употребление среди московских грамотеев.

Старый знак  уступил место новомодной букве Я, своеобразному гибриду славянодревнего «юса малого» и европейской, как бы отраженной в зеркале, буквы R.

Было указано в словах, начинавшихся не с йотированного, а с простого «е», ставить отныне не Е, а букву Э, которая уже в кириллице имела другую историю и форму, несколько вычурней нашей нынешней. Буква Е оставалась только на месте старинной лигатуры .

Отказался Пётр — для него, царя-техника, это было неизбежно — от неудобной системы означать числа буквами. В самом деле, попробуйте подсчитайте быстро, чему равно 20 плюс 30, если известно, что 20 — К, 30 — Л, но вы забыли, что 100 — Р… А теперь, узнав это, вычтите 20 плюс 30 из Т, зная, что Т — 300… Ясно, что с такой системой изображения чисел заниматься кораблестроением или торговлей с европейцами было немыслимо.

Но всё же до будущей окончательной системы гражданского шрифта было ещё достаточно далеко.

Часто случается: как раз те, кому реформа может облегчить труды, наиболее упрямо держатся за старое.

Сохранилось несколько книг, напечатанных вскоре после 1708 года: «Геометрiа славенскi землемђрiе» или «Прiклады, како пiшутся комплементы…». Они выдержаны в согласии с реформой. Но скоро начинаются уступки старому. Воскрешаются «ук» и «от»; по приказу буква I должна быть просто палочкой, а над ней появляются две точки — Ï.

Немного спустя в книги прокрадывается «пси», на радость тем, кто с возмущением объединял «псалмы» со «псами»…

В конце января 1710 года Петр I вторично утвердил новую азбуку, но ещё много лет (десятилетий) её состав и рисунки буквенных знаков перерабатывались и изменялись.

Вторично была изгнана буква «зело», ее окончательно заменили «землей». Решительно изгнали «кси» и «ижицу», но эта последняя вскоре упрямо просочилась в азбуку теперь уже вплоть до 1917 года.

Был введен знак Й, подтверждено право на существование Э… Через 20 лет с небольшим — новые перемены. Теперь были учинены три знака для звука «и»: И, I и V. К чему? Чтобы И писать перед согласными, I — перед гласными и в нерусских словах, кроме греческих. В последних на месте греческого «ипсилона» полагалось ставить V. Был добавлен новый знак, в виде нынешней буквы Ю, но с дужкой над нею, для изображения звука «о» после мягкого согласного или йота — «тёмный», «ёлка», «моё». Впрочем, вскоре в том же XVIII веке Н. Карамзин предложил более простое обозначение — Ё, дожившее до наших дней.

Споры по поводу «азбучных истин» тянулись весь XIX век и первые полтора десятилетия XX века. Еще в 900-х годах старая кириллица не сдавалась усовершенствованной петровской «гражданке». В церковноприходских школах по-прежнему, «крича на всю избу», зубрили «аз-буки-веди»…

И внутри самой гражданской азбуки сохранились рудименты прошлого. В ней всё ещё жили и «ер», и «ять», и «фита», и «ижица». Автор этой книги в школе должен был ухо востро держать, чтобы не написать «бђда» через Е, или «мvро» через И, а «мiръ» через «и восьмеричное».

Беру с полки «Весь Петербург», справочную книгу по населению столицы за 1902 год, и вижу, что граждане Федоровы разбиты там на две категории: «на Федоровых» и «Θедоровых». «Федоровых» около 400 человек, они помещены на 650-й странице и следующих, «Θедоровых» всего 11, и они загнаны на страницу 745. Может быть, они хуже, не такие благородные, менее титулованные?

Ничего подобного: и достоинство у них равное, и выговаривались фамилии абсолютно одинаково. Просто до Октябрьской революции «фита» существовала в сознании русского человека как реальный письменный знак.