Клубок дворцовых интриг, свист выхваченной шпаги, разрушительная мощь древней магии, отчаянный взгляд вчерашних всесильных владык… Для кого-то это светопреставление, для кого-то – долгожданный результат тщательно подготовленного восстания, а для них – просто норма жизни. Они не умеют по-другому…Они приходят тогда, когда смертельно необходимы, и уходят, лишь только перестают ощущать себя таковыми. Они не знают, что такое бездорожье, потому что дорога ляжет там, где они собираются пройти…
Холодная ночь зябко мерцала льдисто-серебряными бусинами звезд. Едва ощутимый днем, с заходом солнца западный ветер здорово похолодал и усилился, задорно срывая уже чуть желтеющие листья с ветвей и безжалостно швыряя их наземь.
Маг досадливо подхватил развевающиеся на ветру полы длинного плаща, чтоб едва заметное, но раздражающее мельтешение ткани не раскрыло его присутствия. Прятаться он не стал – к чему? Это дилетанты вечно стремятся зарыться по уши в кусты, чтобы скрыться из виду. Ему вполне хватало черной одежды и неподвижности.
Татр вылезал медленно. Иначе и не мог: скользко-змеистое тело без костей мало приспособлено для мгновенных марш-бросков. Да и торопиться ему, в сущности, было некуда. Уродливая голова с шишкообразными наростами вместо ушей подозрительно поворачивалась из стороны в сторону, посверкивая красными углями пылающих в ночи глаз. Пару вдохов он сверлил слепым невидящим взглядом меланхолично наблюдающего за ним мага, но ничего не разглядел в темноте отвыкшими от света глазами. Взгляд слишком привык ловить всюду лишь сплошной мрак, чтобы его внимание мог привлечь тусклый блеск пряжки на перевязи или чуть заметно скользнувший по эфесу блик. Толстое, неуклюжее тело яростно извивалось, выползая из узкой расщелины – дневного обиталища тагра.
Проще всего, конечно, было прикончить тварь сейчас, пока она еще не выбралась на свободу из земляного плена и не способна дать отпор, но маг давно уже растерял как наивность, так и вечное стремление к поискам легких путей. Убить-то можно: взмах шпаги – и голова полетит по земле, разбрасывая вокруг едкие капли синеватой крови, но вот кто скажет, какая часть тагра осталась под землей? Нежить – вопреки названию существо на диво живучее и способное почти к бесконечной регенерации: мало отрубить голову, надо еще и дождаться, пока тело полностью окоченеет, иначе оставшаяся под землей часть змеи, словно перерубленный пополам червь, отползет в свою нору и там отлежится, пока не отрастит новую голову. И – снова здорово! Точите клинок, господин маг!
Тагр между тем окончательно вылез на поверхность – мерзкая скользкая змея в сажень длиной. «Самец», – с чисто научной отрешенностью подметил маг, присмотревшись к расположению чешуек на загривке твари. Самцы были сильнее, но неповоротливее хитрых и легких самок. Когда-то для него это имело практическое значение, а сейчас было безразлично, он бы справился с кем угодно. Так, привычка, профессиональный интерес…
Маг решительно вытащил шпагу и, уже не таясь, шагнул навстречу чудищу:
– Ну, так это из-за тебя здесь сыр-бор по всей восточной окраине?
Тагр не ответил, но как-то неестественно изогнулся, резко выплюнул ему в лицо струю едкой слюны и с мало ожидаемой от такой туши ловкостью попытался снова юркнуть в расщелину. Маг лишь с презрительным хмыканьем увернулся и небрежным щелчком пальцев сомкнул спасительную для тагра щель, прищемив тому кончик хвоста. Змей дико взревел, но сильным рывком освободился, торопясь отползти от опасного места. Еще один щелчок – и тагр, опутанный тонкой сетью колючих молний, обессиленно замер, прижавшись к земле. С чуть слышным свистом блеснула шпага. Тело твари пару раз конвульсивно дернулось и застыло уже навсегда. Семь предусмотрительно принесенных с собой кольев, вбитых в остывающее тело и намертво пригвоздивших тагра к земле, убедили мага, что утром ему не придется с руганью опять искать лежбище злобной змеи. Качественная работа.
Другой от него никто здесь и не ожидал.
С уютным прищелком вспыхнула спичка, на тоненьком деревянном кончике неуверенно заплясало розоватое пламя. Один за другим подпалив фитили всех трех свечей, чародейка резко тряхнула кистью, гася сгоревшую почти до самых пальцев палочку.
Чуть слышно скрипнула дверь, и она удовлетворенно улыбнулась: вернулся. Как всегда.
– А раз как всегда, то чего же ты беспокоилась? – с мягкой иронией спросил знакомый баритон. На плечи привычно легли теплые ладони.
– Перестань. Мне неуютно, когда ты так откровенно лезешь мне в голову.
– Хорошо, как скажешь, – легко согласился маг, оставляя приветственный поцелуй на прядях распущенных волос, сбрасывая с плеч плащ и садясь в кресло.
Она подхватила со стола канделябр, переставила на трюмо и внимательно посмотрела на него:
– Как было?
Он лениво пожал плечами и демонстративно зевнул:
– Да никак. Как будто ты не знаешь, что такое тагр и как с ним бороться! Скучно, банально и избито. Иди сюда.
Она послушно подошла и угнездилась у него на коленях, обвитая кольцом крепко сомкнутых рук. Положила голову ему на плечо и едва слышно вздохнула.
– Эй? – Маг осторожно разомкнул руки и отвел прядь тяжелых шелковистых волос с ее лица. – Что-то случилось?
– Нет, ничего. Ничего нового.
– Тогда что старое?
Она как-то вдруг напряглась и отстранилась.
– Нам не место здесь. Ты сам это знаешь.
