– Хм. Быстроходность и управляемость? Что ж, я не против!
Колдуэлл рассмеялся.
Деклан широко улыбнулся в ответ. Оставив помощника, он подошел к кормовому фальшборту и, облокотившись о него, стал смотреть на город, постепенно исчезающий вдали. Однако перед его мысленным взором был не Саутгемптон, а Лондон. Интересно, как Эдвина проведет сегодняшний вечер? Останется ли она дома, будет ли сидеть у камина в гостиной и думать о нем?
Будет ли она скучать по нему?
А может быть, она с сестрами и матерью отправится на какой-нибудь бал и будет блистать в окружении кавалеров, которые слетаются на ее ослепительную красоту, словно мухи на мед?
Заметив, что так сильно вцепился в поручни, что костяшки пальцев побелели, Деклан ослабил хватку и сказал себе, что может доверять жене, как никому другому.
Пытаясь сосредоточиться на чем-нибудь другом, он набрал в легкие побольше воздуха. Ветер ерошил ему волосы; запах соленой воды и брызги, долетавшие до лица, полностью захватили его. Покачивание палубы под ногами было таким родным, таким знакомым и успокаивающим, и все же…
Чего-то не хватало. Не вокруг него, а внутри.
На мгновение он прислушался к ощущению пустоты, закравшемуся в сердце.
Деклан оттолкнулся от поручней.
– Как только выйдем в Солент, я тебя сменю, – бросил он Колдуэллу. Затем спустился на палубу и принялся расхаживать туда-сюда.
Ничего не помогало – Деклан не мог убежать от собственных чувств. Он не понимал, как такое возможно, но уже скучал по жене. А ведь заранее именно так и представлял себе их семейную жизнь! Он – в плавании, а она ждет его в Лондоне… Однако сейчас Деклан понимал, что так быть не может. Так ничего не получится.
Но что же они могут поделать, какой у них выбор? Ответ на этот вопрос ускользал от него.
Все так и должно быть. Разве нет?
Когда он был примерно на середине палубы, снизу поднялся Джонсон.
– Ага… вас-то мне и надо! – Джонсон зашагал рядом с Декланом. – Мы пойдем прямо во Фритаун или бросим якорь где-нибудь неподалеку?
Как и Деклан, Джонсон тоже уже не раз побывал во Фритауне; он знал, что по обе стороны залива Кру, где разместились фритаунский порт и правительственная пристань, имеется много других заливов и бухт.
Сложив руки за спиной, Деклан продолжал мерить шагами палубу, размышляя о том, как лучше поступить в связи с полученным заданием. Наконец он поморщился:
– Я пока еще не решил. Дайте мне пару дней для размышлений. А пока нам нужно как можно быстрее попасть во Фритаун.
Сзади них Колдуэлл приказал ставить грот. Дойдя до носа, Деклан и Джонсон остановились и оглянулись, наблюдая, как матросы поднимают парус под пристальным наблюдением боцмана. Ветер наполнил парус; «Большой баклан» подскочил на волне, но почти сразу набрал скорость и пошел ровно.
Деклан посмотрел на три возвышавшиеся у него над головой мачты. Как и все корабли Фробишеров, которые использовали для «другой стороны» бизнеса, «Большой баклан» был трехмачтовым судном, способным развивать очень большую скорость.
– Как только окажемся в Ла-Манше, пойдем на всех парусах. Постараемся набрать максимальную скорость, – сказал он Джонсону.
Джонсон кивнул:
– Я сверюсь с картами и построю соответствующий маршрут.
– Ну а пока… как по-вашему, сколько дней нам потребуется в лучшем случае?
Джонсон задумчиво наморщил нос и ответил:
– Тринадцать дней – с учетом усовершенствований Ройда. Мы пришли в Саутгемптон из Абердина на три часа раньше, чем я рассчитывал.
Деклан преувеличенно тяжело вздохнул:
– Когда вернемся домой, придется выставить старшему братцу ящик виски! – Таков был существующий уговор между братьями; благодаря этому Ройд добивался у братьев согласия «колдовать» с их кораблями. Если нововведения Ройда оказывались полезными, тот брат, чей корабль он улучшил – Роберт, Деклан или Калеб, – привозил ему ящик его любимого шотландского виски. Если его улучшения не приносили никакого результата, виски ставил Ройд. Ну а если его нововведения лишь портили судно, Ройд ликвидировал ущерб за свой счет, и его долг удваивался.
Впрочем, в пользу изобретательности Ройда говорил тот факт, что он был уже практически по колено в ящиках с виски.
– Странный выбор – я никогда не слышал, чтобы он напивался.
Деклан покачал головой.
– Виски для него своего рода запретный плод – он пьет по чуть-чуть.
Несмотря на то что Ройд слыл смутьяном, даже Роберт, следующий за ним по старшинству, никогда не видел его не то что пьяным – даже навеселе. Деклан фыркнул.
– Учитывая скорость, с какой он пьет, виски, накопленного у него в погребе, хватит ему до конца жизни!
Джонсон усмехнулся.
Деклан и Джонсон стояли на носу до тех пор, пока «Большой баклан» не вышел в пролив. Затем Джонсон спустился на нижнюю палубу, а Деклан поднялся на мостик.
