«Да уж, — подумал Казимир. — Вряд ли Ратибор боится воров. Кто к нему полезет? Всё равно, что сразу на плаху голову положить».
Между тем, Мечислав и Юрас, дождавшись отмашки воеводы, откланялись по своим делам, коротко распрощавшись с ведуном. Казимир неловко застыл посреди двора, переминаясь с ноги на ногу. Он никогда не видал такого достатка. Люди в Белозерске жили совсем иначе, как ему даже и не снилось. Большой город, казалось, мог бы вместить сотню, а то и больше таких деревень, как его родные Вышки.
— Казимир! — прозвучал зычный голос воеводы, явно привыкший выкрикивать команды на поле брани. — Ты что там замер? Подь сюды!
Ведун прошёл в сени, стараясь ни на что не пялиться. Ему впервые в жизни было до одури неловко, что он настолько дик по сравнению с этими людьми, о существовании которых, раньше и не знал. Оказавшись в светлой и уютной горнице, Казимир снова застопорился, глядя на чисто подметённый дубовый пол. Зыркнув на свои изношенные и замаранные дорожной грязью лапти, ведун чуть сквозь землю не провалился от стыда. Заметив его замешательство, Ратибор его по-своему истолковал, спокойно бросив:
— Да не боись ты, иди, говорят! Вот, усаживайся, — продолжил воевода, указывая на лавку через стол от себя. — Чем богаты, как грится… — и толкнул к нему миску с остывшим супом, с кусочками куриного мяса.
Казимир тотчас почувствовал, как же он голоден. С прошлого вечера во рту и маковой росинки не было. Тем не менее есть он начал не спеша, хотя в пору было вылакать содержимое тарелки одним махом. После похлёбки закусили вчерашними лепёшками и парой головок лука, которые запили смородиновым компотом.
— Ну, что? — встрепенулся Ратибор, едва с трапезой было покончено. — Отдыхать с дороги, надеюсь, не надобно? Махнём сразу к рудокопам?
Казимир прочистил гордо и сказал то, что уже давно решил:
— Я должен идти туда один.
— Это ещё зачем? — с сомнением протянул воевода.
— Ежели подозреваешь своих в том, что они всю историю с нападением болотника выдумали, то увидав тебя все будут по струнке ходить. Лучше мне самому. Я поброжу по округе, поговорю с лесом, может чего интересное найду, а там глядишь и дух сам на меня выйдет.
— А если разбойники нагрянут? — поднял вверх бровь Ратибор. — Чего делать будешь?
— А что с меня взять? — пожал плечами Казимир. — Да ты и сам сказал, что прочесали всё, нет их.
— Ну, сказал, — нехотя согласился воевода. — Но всё равно не дело это. Ежели ты мне опосля доложишь, мол, так и так, извёл я вашего болотника. Как мне потом кнесу докладывать о том, чего я не видел сам?
— Если там и правда болотник, то изводить я его не стану, не в моих то силах выгонять лесного духа с его же дома. Да только вот сомневаюсь, что стал бы он понапрасну народ гонять. Здесь что-то иное… Не бывает так.
— Добро, — наконец, согласился Ратибор. — Сколько тебе времени понадобится?
— Не знаю, — честно ответил ведун. — Может один день, может несколько. Пока новое нападение не застану, буду ходить.
— А ты, я вижу, парень не промах, — оскалив свою немного жутковатую улыбку, пробасил воевода. — Добро. Как, что, приходи сюда переночевать, аль откушать. Я дворовых предупрежу. Провожатых до приисков тебе выделить?
— Не надо, — возразил Казимир. — Я лучше постепенно начну. С города.
На том и порешили. Выйдя из дома Ратибора, Казимир замер в нерешительности. За поясом прожигал кожу сребреник, который ведун взял с собой, прознав, что поедет в город. Ему страшно хотелось прогуляться по торговым рядам и что-нибудь купить… что угодно, лишь для того, чтобы потратить деньги, которых у него никогда не было. Медленно шагая по улицам, ведун, наконец, решил, что ничего дурного не станется, если он просто немного погуляет. Иногда Казимир останавливался у торговцев съестными припасами, напрочь теряя дар речи.
— Яблоки? Откуда? Не могли же они ещё народиться? — вопрошал он, тыкая пальцем в полотняные мешки, полные мелких краснобоких плодов.
— Так это не наши, а Таманские, — отвечала розовощёкая девчонка, лучезарно улыбаясь. — Тятенька с Фанагории привёз.
Казимир кивал, улыбаясь в ответ, хотя и слова не понимал в чужеземных названиях и никогда не слыхал про те края.
— Умелец, сколько просишь за такой кинжал? — интересовался Казимир, зачарованно глядя на тёмный металл безупречной работы клинка.
Торговец смерил ведуна брезгливым взглядом, хмыкнув, но всё же ответил:
— А что у тебя есть? Уж явно не червонное злато.
Стоящие рядом люди засмеялись. Казимир совсем не обиделся, гордо достав из-за пояса начищенный до блеска сребреник. Рядом кто-то ахнул. Не каждый из толкущихся здесь людей мог похвастаться таким, однако же торговец не выглядел впечатлённым.
— Вижу, человек, ты приличный, но этого всё равно будет мало.
— Ну, что ж поделать, — беззаботно отозвался Казимир. — Буду копить!
