Казимир же тотчас подумал, что с его бывшим наставником этот дед не посмел бы разговаривать в таком тоне. Старец хотел сказать что-то ещё, но их прервал гомон множества голосов, приближавшихся из недр кнесовских палат. Двери распахнулись и начали выходить люди двое, трое, пятеро, десяток! Ведун зачарованно глядел на идущих мимо воинов и купцов. Все одеты богато, с изысками, каких он сам не видывал в жизни. Красные рубахи, столь яркие, что рябило в глазах. Пояса украшены самоцветами, на руках многих металлические браслеты, сияющие серебром и даже золотом! Позади всех брели два мужика, сосредоточенно что-то обсуждавших.
— В общем, не подведи меня, Ратибор, — говорил тот, что помоложе. — Как хочешь действуй, но чтоб из-под земли мне их достал! Взялись давать клятву, пускай двадцать… нет лучше пятьдесят всадников от них прибыло.
— Будет сделано, кнес, — кивал второй мужчина, в котором Казимир признал воеводу.
Нынче тот выглядел не так, как запомнился ведуну. Борода заплетена в две тугие косы лежащие на груди, а сама голова гладко выбрита. Теперь на коже виднелись до этого скрытые символы. Кажется, это были варяжские руны! Глянув на ведуна, Ратибор коротко ему кивнул, а затем обратился к кнесу:
— А вот и наш бродяга с туманного острова, — последние слова он произнёс с весёлостью в голосе.
Казимир низко поклонился, вглядываясь в лицо кнеса Велерада. Тот был сравнительно молод, лет тридцать не больше. Лицо красивое, благородное и мужественное. Низкий лоб, прямой и острый словно клинок нос, квадратный подбородок венчающий тяжёлую челюсть, но главное глаза. Цвета небесной лазури светлые холодные проницательные. При виде ведуна в них проснулся живой интерес. Хлопнув воеводу по плечу, мол, ступай, кнес поманил Казимира за собой, бросив на ходу:
— Ну, здравствуй, ведун Казимир. Ступай за мной, побеседуем.
Они вошли в новую палату. Длинные столы в ней стояли в центре помещения. Самый высокий из всех, стоявший по центру просторного зала, венчался громадным тяжёлым стулом с резными подлокотниками, единственным отдельным сидением. Однако Велерад занял не его, а уселся на одну из лавок, жестом указав Казимиру место напротив себя. Ведун благодарно кивнул, усаживаясь. Хотел было что-то сказать в знак благодарности за предложение присесть, но кнес его опередил.
— Не буду ходить вокруг да около, времени очень мало, — быстро сказал Велерад. — Тебя хорошо отрекомендовал Ратибор. Говорит проблему решил без шума и пыли, так ещё и с наградой не пожадничал. Я таких людей люблю… — добавил он, стуча пальцами по столу. — И к себе приближаю. За то на тебя, кстати, мой городской ведун зуб имеет. Вы уж познакомились, я видел.
— Да, кнес, — сдержанно ответил Казимир.
— Ой, да не робей ты так, — скривившись продолжил Велерад. — Впрочем, чего от тебя ждать… Ты же у нас лесной самородок… Ну да ничего, привыкнешь. Так… что я хотел тебе сказать… Ах, да! Я иду в поход на восток, стягиваю силы… Мне нужны воины, обслуга обоза, знахари… ведун тоже нужен. Пойдёшь со мной.
Он не предлагал, не спрашивал, а утверждал. Казимиру было жутко не ловко, ведун никак не мог взять в толк, как бы уклониться от этого предложения, которое предложением не было. Кнес явно хорошо знавал людей. Заметив на лице Казимира промелькнувшую тень сомнения, он истолковал её по-своему.
— Боишься? В первый раз все боятся, не бери в голову. Я не на убой вас поведу… мы им такого шороху дадим! — он сжал кулак, показав ведуну.
— Кнес, дозволь сказать… — запинаясь начал ведун. — Я же отшельник… никогда в военном деле не участвовал… да и не хотел… Я людям помогаю… Лечу…
— Так тем и займёшься, — ничуть не изменившись в лице, заметил Велерад. — Лечить будешь столько, что надоесть успеет, это я тебе обещаю. А вот эти твои хочу, не хочу, ты давай-ка брось! — продолжил кнес, уже резче, в его голосе зазвенел металл. — Ты живёшь на моей земле ведун Казимир. На моей земле, под моей защитой, в моей власти. Когда ты выполнил работу для Ратибора, я тобой заинтересовался. Мне есть кого поспрашивать, чтоб не слухи досужие, а как есть правду вызнать, — он помолчал, изучая реакцию ведуна. — Интересные про тебя вещи рассказывают! Ты знаешь, что за тобой уже и прозвище имеется?
Казимир изумлённо покачал головой, не в силах сказать ничего.
— Вороном кличут. Беду, говорят, навлекаешь.
У ведуна встал ком в горле, а нога затряслась.
— У меня тоже есть прозвище, — продолжил кнес, сверля ведуна лишённым эмоций взглядом. — Краснорукий. Не народом моим данное, врагами. Догадываешься почему?
Казимир кивнул.
— Я так считаю, коль человеку прозвище за спиной приклеивают, да ещё такое, что сами боятся, он чего-то в этой жизни стоит. И ты, Казимир, прямое тому подтверждение. Пойдёшь со мной?
— Пойду, — ответил ведун.
