София подняла ручки.
— Оп!
— Упорная малышка, да? — сказал Хьюго, стараясь отвлечься от своих безрадостных мыслей. — Ну, давайте, маленькая барышня. — Он взял у миссис Грэм ребенка и усадил на седло.
— Это не опасно? — Страх звучал в ее голосе, и она протянула руки к ребенку.
Неподдельный страх. Вполне обоснованный. Тот страх, который испытала бы любая женщина рядом с ним, знай она правду.
— Это не опасно, пока я держу Грифа за уздечку.
Он хотел ее успокоить, но вместо этого в голосе его прозвучали досада и воинственность. Но это, похоже, возымело действие, потому что она опустила руки.
— Ну, как? — обратился Хьюго к малышке.
Она отважно ударила ножками по бокам Грифа, словно кавалерист королевской конной гвардии.
— Вперед!
Хьюго не удержался и фыркнул. Звук царапнул ему горло, но это было приятно.
— Господи, ведь Альберт учит ее приемам верховой езды.
— Прощу прощения, милорд.
— Не стоит извиняться, миссис Грэм. Вы можете гордиться своей малышкой. Такая самостоятельная.
— Гриф действительно прекрасное животное. — Миссис Грэм провела рукой по морде коня.
К удивлению Хьюго, Гриф отнесся к ее прикосновению точно так же, как отнесся бы сам Хьюго к тому, что ее пальцы погладили бы его по лицу. Он согласился бы, чтобы она трогала его везде, где ей угодно. Руки у нее, должно быть, прохладные и ласковые, легкие, как бабочки. И они будут сильными и крепкими, когда…
Он разозлился. Неужели он так долго прожил без женщины, что способен устремить свои вожделеющие взоры на вдову, которая заслуживает только уважения?
Люсинда, видимо, решила, что его гнев направлен на нее, — едва они дошли до развилки, как она протянула руки к девочке.
— Нам, право же, не следует больше навязывать вам свое общество.
Здорово он отпугнул ее. Ничего не скажешь, достойное поведение.
— Здесь вам уже ничто не грозит, — проговорил он, спокойно радуясь, что справился с собой. Хьюго снял ребенка с лошади и отдал матери.
Та поставила девочку на землю.
— София, скажи “благодарю вас”.
— Нет, — крикнула девчушка. — Лошадка.
И топнула ногой. Миссис Грэм покраснела.
— Как видите, ее легко избаловать. — Она наклонилась к девочке, и Хьюго увидел ее изящную шею, которую ласкали тонкие прядки светло-каштановых волос. На мгновение он снова потерял над собой контроль.
— София, — сказала миссис Грэм, — никаких слез. Если будешь плохо себя вести, его сиятельство больше не позволит тебе кататься на его лошадке.
Девочка подняла глаза на мать, потом на Хьюго и сунула пальчик в рот. Хьюго кивнул.
— Скажи “до свидания” и “спасибо”, — велела мать.
— Пасибо, — сказала девочка. — До сидання. И она помахала Хьюго ручкой.
— Благодарю вас за вашу снисходительность. Мне действительно нужно спешить; жители Блендона заждались меня.
— Это я должен вас благодарить за доставленное удовольствие. — На самом деле удовольствия он испытал меньше, чем ему хотелось бы.
Улыбка заиграла в уголках ее губ; он никогда не видел, чтобы миссис Грэм так улыбалась — словно она проследила за ходом его мыслей и они не вызвали у нее возражения.
— Кланяйтесь от меня преподобному Постлтуэю, — сказал Хьюго. — Я питаю к нему глубокую симпатию. Не то, что к другим обитателям этих мест.
Она рассмеялась:
— Непременно передам ваши соболезнования. Хьюго гордился тем, что заставил смеяться эту сдержанную женщину.
— Напомните ему о моем приглашении заглянуть ко мне.
Она кивнула с серьезным видом:
— Непременно. Надеюсь, вы не передумали устроить праздник на лугу в Грейндже?
Попался. Блестящий маневр, ничего не скажешь.
— Я всесторонне обдумаю этот вариант. Но взамен попрошу вас об одной услуге.
Она отступила от него на шаг.
Значит, она не осталась нечувствительной к притяжению, которое возникло между ними. Он постарался ничем не выдать своего восторга. Лицо его оставалось непроницаемым.
— Счета по хозяйству, которые подает мне кухарка, находятся в ужасном состоянии, в полном хаосе. Постлтуэй похвастался, что вы сильны в таких делах. Не могли бы вы помочь миссис Хобб разобраться со всем этим?
Она заморгала и отвернулась, устремив взгляд в пространство, словно… словно невинность его просьбы разочаровала ее. Хьюго мысленно посмеялся над собой — он принял желаемое за действительное.
— Вы хотите сказать, милорд, что в обмен за помощь с разборкой ваших счетов вы согласитесь устроить праздник на вашей земле?
Она настойчива и не очень доверчива.
— Да. Глупая идея. Простите, что заговорил об этом.
— Слишком поздно брать назад свое слово, милорд. Когда я могу встретиться с вашей экономкой?
Действительно, когда? От взволнованного блеска в ее глазах ему захотелось рассмеяться, как глупому мальчишке. Но вместо этого он отвел глаза, вспомнил о плачевном состоянии своих дел и пожалел, что завел об этом разговор.
— Мне потребуются положительные результаты, прежде чем я возьму на себя окончательные обязательства. Вы согласны?
Можно ли быть более необоснованным, более обескураживающим?
Она кивнула, едва заметно улыбнулась, нежные щеки вспыхнули розовым румянцем. Казалось, вуаль спала с чувственной восточной красавицы, и виной всему была лишь мимолетная улыбка.
