Потолок был серый, в трещинках, но на взгляд с прищуром мог сойти за киноэкран. Особенно если смотреть на него в полумраке и с низкой лежанки. Это было занятное развлечение (кто-то сказал бы – духовный опыт) – часами смотреть в потолок, вспоминая былое.
Славка придумала для этой игры определенные правила: нужно было увидеть то, что происходило именно в этот день в иной год.
Сегодня, например, она вспоминала, как они с Виктором отдыхали в Таиланде. У их бунгало была терраса, густо увитая гибкими длиными лианами, те были сплошь покрыты мелкими белыми цветочками и одуряюще пахли. У Славки от этого сладкого запаха кружилась голова, а Виктор хохотал, то и дело лез обниматься и шутил, что Таиланд, мол, не зря считают Меккой секс-туризма, тут распускается все: цветы, мужские руки и женщины…
Воображаемые цветочки идеально вписывались в мелкие трещинки потолка.
Резкий сигнал клаксона за забором заставил Славку поморщиться.
Такую фантазию кто-то испортил, гвоздь ему в шину!
Пронзительный звук повторился. Потом мужской голос в лучших деревенских традициях покричал:
– Есть кто дома? Хозяйка, открой! – И послышался стук.
Славка села на лежанке. Стучали точно к ней – у соседей забор железный, звук был бы другой. Кого вдруг принесло?
Она неохотно встала, в сенях накинула пальто, сунула ноги в обрезанные валенки и вышла во двор.
– Кто там? Чего нужно? – покричала все в тех же традициях.
– Бронислава, открой.
Славка узнала не столько голос, сколько удушливый аромат знакомых духов. «Клима» от Lancome – любимый парфюм Витиной матушки. Где она их берет до сих пор? Не иначе, еще во времена СССР пару ящиков на своей базе припрятала. Заслуженный работник советской торговли – это весомый жизненный багаж.
– Здравствуйте, Валерия Викторовна! – Славка открыла калитку, и старуха вдвинулась в нее, через плечо по-барски бросив таксисту распоряжение ждать.
– Куда прикажешь? – Во дворе Валерия Викторовна остановилась, осматриваясь.
На ее рыхлой физиономии отразилось презрение, щеки дрогнули, губы поджались.
– Сюда, – невозмутимо ответила Славка, обходя старуху, чтобы открыть ей дверь в дом. – Кухня прямо по коридору, проходите, будем пить чай.
– Я привезла конфеты. – Старуха щелкнула замочком ридикюля, достала фирменный пакетик. Из гастронома в ГУМе, надо же! – Твои любимые.
– Не к добру, – не удержалась Славка, но «мишек» приняла – и вправду ведь любимые. – Чай черный, зеленый?
– А у тебя есть выбор? – Старуха тоже не удержалась.
Славка молча потрясла в воздухе чайными пакетиками с цветными ярлычками – выбирайте, мол.
– Любой, – скривилась старуха и поплыла к столу.
Толстая, она обладала странной грацией, какой-то бескостной плавностью движений, и Славке всегда напоминала не то медузу, не то кальмара или осьминога. Потом уже, когда они с Катюшкой смотрели мультик про Русалочку, Славка увидела на экране двойняшку своей свекрови: Валерия Викторовна поразительно походила на злую ведьму Урсулу. И внешне, и повадками: плывет такая, слегка пульсируя, замирает, потом внезапно делает рывок – и все это в пугающей тишине. Вести разговоры на ходу старуха почему-то не любила, ей обязательно надо было где-то окопаться и закрепиться. Привыкла, должно быть, доминировать в выгодной позиции за прилавком.
– Прошу. – Славка отодвинула и вновь придвинула стул, проскрежетав его ножками по дощатому полу. Быстро сделала чай, поставила кружки на стол, пересыпала «мишек» в старую мельхиоровую конфетницу, села напротив гостьи. – Ну, чем обязана?
– Вот нисколько ты, Бронислава, не изменилась, – сказала Валерия Викторовна вроде как даже с одобрением. – Как была змеей, так и осталась. Культурная, вежливая, но ядовитая-а-а…
– Уж какая есть. – Славка изящно развернула конфету. – А вы просто поболтать заглянули?
– Когда это мы с тобой просто болтали? – Старуха фыркнула и тоже потянулась за «мишкой».
Что правда, то правда, теплыми и дружескими отношения свекрови и невестки не были никогда, даже в лучшие времена, когда у Славки с Витей все было прекрасно.
Виктор и сам старался держаться подальше от матушки, сыновний долг исправно оплачивал деньгами. Валерию Викторовну это устраивало, семью сына она навещала нечасто, к единственной внучке особых чувств не питала, невестку и вовсе родней не считала – так, знакомая, не более того.
Ни развод Виктора, ни его отъезд в другую страну не произвели на старуху сильного впечатления и не изменили ее обычную жизнь. Деньги Виктор ей и из Испании исправно присылал.
– Значит, дело есть, – резюмировала Славка, не дождавшись, пока свекровь расправится с конфетой.
Чай Валерия Викторовна пила малюсенькими глоточками, крепкими вставными зубами откусывая микроскопические крошки «мишки».
Это могло затянуться надолго, у Славки терпения не хватило. Ей хотелось отправить свекровь восвояси и снова завалиться на лежанку. Смотреть в потолок было намного приятнее, чем на Валерию Викторовну.
– Да уж, дело. – Старуха поставила чашку и положила конфету. – Виктор умер.
– Что? – Это было так неожиданно, что в первый момент Славка не поняла смысла сказанного. – Как – умер?
