В трудах протекали дни, и когда человек очень старается что-либо сделать, его усердие, в конце концов, начинает вознаграждаться. Антон очень старался, и проводить бои на Арене для него с каждым днем становилось все легче. Он научился, как и наставлял его Сергей, использовать малейшую слабость противника себе во благо. Максим же, видя его рвение, улыбался, удовлетворенно качал головой, а однажды пригласил к себе и задал свой сакраментальный вопрос:
- Так что на счет спонсорства? – спросил он. – Ты вполне созрел для того, чтобы в тебя вложить средства.
Антон скрестил руки на груди и усмехнулся.
- Хотите сделать из меня свой новый бизнес-проект?
Максим посмеялся и сказал:
- Если не хочешь быть моим «проектом», я тебе быстро организую информацию на других проверенных временем владельцев гладиаторов. Выберешь себе подходящего.
- Не надо, – покачал головой Антон. - Вы меня вполне устраиваете как спонсор.
- Только как спонсор? – лукаво заметил Максим.
- Ну, еще как друг и советчик, – вернул усмешку Антон.
Они часто играли в эту игру. Максим намекал на возможность более тесных отношений, а Антон старался ответить на его намек завуалированным отказом. Это было эдакое соревнование по настольному теннису - они легко и непринужденно перебрасывали друг другу мячик многозначительных комплиментов, - и Антону было лестно внимание Максима, но на самом деле он не знал, что с ним - с этим вниманием – делать. Лечь под Максима он был совершенно не готов.
В «пинг-понг» они играли почти ежедневно, но Максиму, похоже, не надоедали игры. Он любил завоевывать мягко, но настойчиво, умел не сходить с пути, двигаясь к своей цели, и Антон со временем начал понимать, как Максим умудрялся так долго держаться на плаву, несмотря на мировые экономические кризисы, периодический передел сфер влияния и вездесущую коррупцию. Антону было даже интересно, когда же тому надоест ходить вокруг да около, и он возьмется за дело всерьез. Осознавал, что когда-нибудь время настанет, но старался оттянуть этот момент, чтобы ненароком не испортить сложившиеся хорошие отношения с работодателем.
Вот и сейчас, получив очередной отказ, Максим не стал обижаться, а наоборот, довольно потер руки.
- Раз ты все-таки согласен быть моим протеже, - заявил он, – позже я объясню тебе, что к чему. И готовься к тому, что будешь драться не только со старыми знакомцами, но и с гладиаторами из-за рубежа, которых спонсируют приезжающие к нам почетные гости.
- Не вопрос, – пожал плечами Антон. - Местных я уже всех изучил, и мне не очень-то интересно драться с ними.
- Рассказывай-рассказывай! - отмахнулся Максим. – Знаю я, что твой зуб на Крайта еще не рассосался. Встретитесь вы с ним – не переживай. Но произойдет это уже на Арене. Думаю, будет интересно.
- Я его сделаю! – отрезал Антон. - Не сомневайтесь!
- Ой ли! Не будем сейчас спорить из-за шкурки неубитой змеи, давай лучше ты ознакомишься с контрактом, и мы подпишем его… скажем завтра вечером в «Терракоте».
- Не круто ли? Такой ресторан… - вскинул бровь Антон.
- Круто, но привыкай.
- Вы не любите ничего дешевого.
- Точно!
Антон помолчал немного и спросил:
- Мне кажется, или это смахивает на свидание?
Максим сделал вполне невинный вид. Если бы Антон знал его чуть хуже, он даже купился бы.
- Не будем забегать далеко вперед, – пространно заметил хозяин «Клуба». - Мы просто хорошо поужинаем и подпишем бумаги… А там посмотрим.
- Просто ужин, – пресек его измышления Антон. – Если так - тогда договорились.
- Прекрасно! Я заберу тебя из «Клуба» завтра в семь. И тебе, и мне надо хоть на время сменить обстановку, а то одна работа на уме. Скоро в киборга-Дальского начну превращаться.
Крайт брел к выходу из «Клуба», размышляя о скором совместном свидании с Дальским и его кроватью. После целого дня учебы и сложного вечернего боя на Арене ему ужасно хотелось спать, и он бы с удовольствием сократил время на свидание с первым и максимально увеличил время на свидание со второй, но прекрасно понимал, что Егор не позволит ему отлынивать.
Проходя мимо тренажерного зала, Крайт поймал краем глаза резкое движение внутри ярко освещенного прямоугольника дверного проема, и тут же притормозил, с любопытством заглядывая внутрь. Замер и почти перестал дышать, не выдавая себя малейшим движением. Наблюдал за тем, кто в полном одиночестве, несмотря на поздний час, все еще тренировался на татами.
Антон - Крайт хорошо запомнил его имя - был одет в черные, как сам грех, хакама(1), и больше на нем ничего не было. Даже таби(2). Змей нервно дернул уголком губ, заметив, как блестит его светло-оливковая, влажная, шелковистая на вид кожа, как плавно скользят по полу длинные босые ступни, а руки, играя мышцами, плавно выписывают вязь очередного ката.
Обычно самурайчик не выделывался – одевал, как все, дзубон(3), степки, и «вперед и с песней» на тренировку, но наедине с самим собой он, видимо, предпочитал выёживаться согласно традиции своей школы.
