Носить перчатки в «Клубе» было не принято, но и с голыми руками обычно никто на Арену не выходил, иначе в бою можно было, как минимум, лишиться кожи на костяшках. Антон принимал эту полумеру. Выполняя приемы айкидо, он и вовсе не использовал защиту для рук, но, научившись совмещать стили, он вслед за Волком начал бинтоваться.
Веки, переносицу и виски он так же, по примеру наставника, окрашивал черной краской для того, чтобы сложно было различить черты его лица. Излишняя узнаваемость могла привести к тому, что его распознал бы кто-то из знакомых семьи Томиных. Этот человек мог впоследствии «обрадовать» патриарха семьи новостью о недостойном блудном сыне, который смеет порочить честь самурая, занимаясь недостойными вещами, то бишь избиением на потеху публики ради денег. Таких последствий Антон искренне не желал, поэтому его лицо после нанесения грима перечеркивала широкая черная полоса, подобно маске, добавляющая дополнительную агрессивную ноту его внешности.
- Раз готов, значит, марш на Арену! – бодро скомандовал Максим. - И имей в виду, мы с Дальским ставим каждый на своего гладиатора, и я просто обязан макнуть Егорушку носом в грязь после своего последнего проигрыша. Так что, если выиграешь, получишь приличный бонус.
- Буду стараться! – серьезно кивнул Антон.
Расправив плечи, он, не колеблясь, продефилировал через широкие ворота и вышел под слепящий свет софитов на пока еще девственно чистый, не окрашенный кровью песок Арены. Шум толпы, приветствующей его, на мгновение оглушил, и, хотя Антон не видел зал из-за яркого света направленного на Арену, по накатившему на него гаму он прекрасно понял, что людей собралось как никогда много.
Из прикрепленных под потолком динамиков полился быстрым ручьем бодрый голос конферансье:
- Представляем вам недавнего новичка, который уже удостоился права называться гладиатором и, вполне возможно, вскоре может стать нашим новым чемпионом. Прошу любить и жаловать – Змеелов!
В вышине над головой Антона шум рассыпался на сонм громких оваций.
- А теперь, – перейдя на интимный полушепот, возвестил конферансье. - Приветствуйте нашу сияющую на небосклоне славы звезду. Смертоносного, прекрасного и такого желанного Крайта!
Последние слова он буквально прокричал в микрофон, и зал тут же всплеснулся хлопками ладоней и восхищенными выкриками. Антон внутренне напрягся, ожидая выхода на Арену своего противника. Обернулся к распахнутым воротам и заметил, как из тьмы к свету плавно движется гибкое поджарое тело.
Крайт скользил. Его походка была невероятно легкой, и Антону даже почудилось, что он не оставляет следов на песке. Его руки, ноги - весь он от макушки до пят двигался очень плавно, и по незнанию можно было подумать, что тело этого бойца совершенно не имеет костей.
Антон буквально силой заставил себя отвлечься от этого гипнотизирующей походки и, моргнув, сосредоточился на дальнейшем непредвзятом изучении соперника.
Одет Крайт был в такие же, как у самого Антона, легкие черные брюки, а по его обнаженному торсу, как обычно, скользила, переливалась чешуей, как живая, огромная вытатуированная змея. Наглядевшись с полминуты на ее хищные изгибы, Антон наконец-то поднял взгляд выше и вгляделся в лицо гладиатора.
Крайт не использовал макияж. Смело демонстрировал всем заинтересованным людям свое лицо. Узкие губы, черные с синим отблеском волосы, изящный нос и черные же гипнотизирующие глаза, пристально глядящие из-под челки. Весь тот металл, которым был буквально утыкан Крайт во время тренировки, в этот раз отсутствовал. Это позволило Антону рассмотреть его вблизи, так сказать, в натуральном виде, и также помогло осознать, что к этому бою змей относился более серьезно, чем к предыдущему.
- Готовься проиграть, змеёныш! – шепот сорвался с губ раньше, чем Антон смог удержать его, и черные глаза остановившегося напротив Крайта мгновенно распахнулись шире, и зрачки его стали просто бездонными. Казалось, они поглотили весь свет в зале. А потом глаза змея резко сузились до злых узких щелок.
- Не льсти себе, самурай! – прошипел Крайт в ответ после небольшой паузы. - Я вижу, ты уже соскучился по моим тумакам.
Змеиные губы расплылись в широкой глумливой улыбке.
Антон вскинул подбородок, хотел дать резкую отповедь, но тут конферансье произнес, перекрикивая возбужденно галдящих зрителей:
- Бой до первой крови! Делайте ваши ставки, господа! - и ударил в гонг, обозначая начало схватки.
Крайт плавно поднял руку, указал пальцем в сторону Антона, а потом медленно с холодной улыбкой на губах провел ребром ладони по своей шее, демонстрируя, что он намерен с ним сделать.
Антон не дал сбить себя с толку. Сразу чуть присел, напружился для отражения атаки, и она не замедлила последовать сразу же за неприкрытой угрозой.
