- Ну вот, змееныш! – расстроено пробормотал Максим. – Обещал же, что будешь нежен, нетороплив и возьмешь его на мягкой кровати! А нагнул быстро, больно и в темноте на жестких матах. И зачем я тебя учил, старался? Никакой выдержки!
Сзади раздался смешок, и Максим сердито покосился на лыбящегося Дальского.
- Это все твоя школа, да? – буркнул он, махнув на экран. – Все в твоем стиле! Весь мой труд коту под хвост!
- Да ладно, не плачь! – хмыкнул Дальский. – Змеелову, кажется, уже начинает нравиться!
Максим фыркнул и снова отвернулся к экрану.
Антон окончательно сорвал голос от крика и теперь шипел и матерился уже шепотом. Внутри у него все огнем горело от резких глубоких ударов, и внутренности, должно быть, уже давно перемешались в кашу. Но несмотря на все это, опавший поначалу член снова закаменел, когда в него вцепились умелые лапки Крайта, и теперь шлепал его по влажной коже, при каждом толчке пачкая живот и пол предэякулятом.
Крайт, которому давно сорвало крышу, сжимал Антона в своих объятьях все сильнее, и тот уже чувствовал, как его ребра начинают сминаться вовнутрь. Справедливо опасаясь, что этот трах может закончиться его внезапной смертью от внутреннего кровоизлияния, Антон резко махнул головой назад, пытаясь ударить змея затылком в лицо и заставить разжать хватку. В лицо он не попал, зато так отменно сжался внутри, что Крайт лишь довольно охнул и сразу ускорил темп. Антон снова заорал, и где только голос нашелся. Хотел скинуть с себя разухабившуюся паскуду, но легче было разбить себе голову о мягкий мат, чем сбросить передавившего его стальными руками Крайта.
- Еще немного! Еще чуть-чуть! – шептал тот, постоянно ударяя точно в простату и снова начиная присасываться губами к уже покрытой жуткими засосами спине Антона. – Потерпи немного! Пожалуйста! Прости меня! Прости! Прости!
- Подрочи мне… тварь! – рявкнул тот, прерывая поток дебильных извинений. Член Антона и не думал снова падать, наоборот, окреп от ежесекундного выматывающего раздражения внутри, головка потемнела от резкого прилива крови, готовая пролить семя.
Крайт отпустил многострадальные ребра Антона, но тут же вцепился в его член. Затеребил, стараясь и все равно не попадая в такт своим же толчкам. Сам же надсадно застонал и первый же кончил всего через несколько толчков. Резко вышел. Антон загибисто и поэтично сматерился на японском, в состоянии аффекта вдруг вспомнив язык предков, а Крайт рывком перевернул любовника на спину. Нырнул лицом к паху, бегло поцеловал проступившую под кожей косточку на бедре и, не отвлекаясь больше на ласки, всосал в себя каменный член. Антон схватил его за волосы и, не стесняясь, несколько раз насадил на себя его рот, доставая членом до самого горла. Крайт даже не подавился, глотал и глотал, и, естественно, эти обжимания были для Антона последней каплей. Он изогнулся, зарычал, вовремя вытащил и торжествующе забрызгал семенем все лицо змея. Тот не обиделся. Быстро облизался, где достал, языком, остальное собрал ладонью и тщательно вылизал пальцы под изумленным взглядом Антона. А потом скользнул по нему выше, устроился на Антоне сверху, обхватил руками и ногами и затих.
Расплющенный тяжелым расслабленным телом, раздавленный морально, оттраханый и наконец-то полностью удовлетворенный Антон смотрел немигающим взглядом в потолок.
– Пригрел на груди гадину! - обреченно пробормотал он.
Лежащий мертвым грузом Крайт вдруг подал признаки жизни – потерся носом и щекой о его грудь, царапая кожу острыми выступами серег, заурчал что-то довольно и просительно.
- На повтор сейчас даже не рассчитывай! – сразу резко пресек его оживление Антон.
Крайт пробурчал что-то обидчиво, подло куснул за сосок, сразу, раскаявшись, зализал, прижался виском к ключице и снова затих.
- Эм-м, Максим Александрович! Тут такое дело!..
Максим, закинув ногу на ногу и рассеяно покачивая бокалом, воззрился на виновато улыбающегося Крайта.
- Ну! – флегматично спросил он, подперев щеку ладонью. - Какую свинью ты решил мне подложить на этот раз?
Крайт заулыбался еще виноватее. Синяки на нем сейчас смотрелись намного ярче и живописнее, чем в тот день, когда Змеелов их ему ставил.
- В общем… - Крайт помялся.
- Да говори уже как есть! – не выдержал Максим.
- Я не буду больше участвовать в Аукционе и в сессиях Алого Зала! – выпалил Крайт и предано уставился на Максима глазами побитой собаки, на которую не поднялась бы рука даже у самого жестокого хозяина.
- Причина? – поинтересовался Максим.
Не то чтобы он не догадывался, но надо было заставить змея проговорить это вслух. Крайт снова замялся и даже слегка покраснел. Покраснел! Максим-то думал, что стыд тому уже неведом, но оказалось, что где-то в закоулках змеиной души еще что-то завалялось.
- Ну-у-у! Антоха мне запретил, – пробормотал Крайт.
- С каких это пор ты слушаешь чьи-то запреты? – заинтересовался Максим.
