Когда на Соборной площади появился командующий Кремлевским полком (верхом на вихляющем велосипеде), Начальник затрясся, как советская стиральная машинка «Эврика» на максимальном отжиме. Маргарита испугалась, что Первого хватит неиллюзорный кондратий. Но он, слава тебе господи, хватил велосипедиста. Так тот и сковырнулся напротив Красного крыльца, ничего не доложив.
На разборки с молодыми поехал руководитель департамента информации и массовых коммуникаций Министерства обороны И. Е. Конашенков. И при невыясненных обстоятельствах исчез, причем вместе с велосипедом.
Прочие высшие чины от участия в следственных действиях решительно отказались, а никого из младших не осталось — они закончились вместе с народом. Четверых солдат из почетного караула Начальник от себя не отпустил. И можно его понять: кем ты заменишь этаких молодцов? Не Гурулевым же. Да и Алина бы такого не позволила.
В Кремлевский полк отбирали лучших сынов Отчизны строго славянской внешности. Представителей других национальностей приходилось разворачивать. Разумеется, не из-за ксенофобии. Просто Кремлевский полк — это лицо страны, нельзя же принимать туда всякий сброд, думала Маргарита.
Ровно по той же причине, из стремления к красоте, в полку высоко ценились близнецы: они впечатляюще смотрелись в парных караулах. Комполка, так неудачно отъехавший на еще более неудачном параде, планировал всех своих солдат заменить близнецами.
К началу Третьей Мировой у него служили целых шесть близнецовых пар без судимостей, шрамов и родственников за границей. Оставалось найти еще 144 пары, но в связи с победой в войне искать стало негде.
Конечно, за срыв государственной церемонии этих гаденышей следовало бы расстрелять. Но все необходимое для массовых казней хранилось у самих гаденышей в полуразрушенном Арсенале. А коды и пропуска в хранилища были у коменданта Кремля. Который тоже бесследно исчез. Маргарита неохотно признавала, что электронные ключи от оружейных складов могли попасть в руки мелких изменников. И если судить по еженощной стрельбе на Сенатской площади, то так оно и было. Эх, грехи наши тяжкие.
— Володя, подожди! — закричала она, но черная спина Соловьева даже не дрогнула.
Маргарита Симоновна остановилась и представила, что она играет в городки, где ноги Владимира Рудольфовича являются чушками, а лопата — битой.
Этой исконно русской игрой Маргарита увлеклась вслед за Начальником. Первая лопата пролетела мимо. Володя даже не обернулся. Тогда Маргарита Симоновна взяла чуть левее, размахнулась, и Владимир Рудольфович упал как подкошенный.
На срочке им было заебись. Бить почти не били, все было правильно, четко и предсказуемо: прием пищи, осмотр внешнего вида военнослужащих, строевая, выполнение поставленных задач, гигиена, просмотр телепередач, личное время. На завтрак давали крупы или макароны с добавлением сосиски или котлеты из мяса, хлеб, кофе. Пацаны были нормальные, взводный тоже; шакалы, конечно, попадались, но мало.
И только Миха с Женьком стали подумывать, не уйти ли им на контракт, как в часть приехал какой-то хрен с самой Москвы.
В связи с этим провели построение, им что-то там бесконечно долго доводили, потом близнецов вызвали к командиру части. Там опять развели какую-то душноту, на первой же минуте которой братья немедленно отключились и стали просто стоять по стойке смирно, а потом тудым-сюдым — и их перевели аж в Подмосковье. В подразделение Кремлевского полка.
Уже через полгода кремлевский шаг близнецов ставили в пример даже старослужащим. Секрет их образцового шага заключался в том, что таким макаром Миха и Женек уходили как можно дальше от Лопьей Запани. И, если б им сказали поднимать ноги не на девяносто, а на сто восемьдесят градусов, они бы поднимали.
Их нисколько не бесили строгие рамки и ограничения, даже наоборот: близнецы ценили эту надежную упорядоченность. Они бы бесконечно удивились, узнав, что дружная тесная жизнь в казарме на сто братушек может быть кому-то не по душе. Близнецы все армейские премудрости схватывали на лету и без труда стояли на плацу по несколько часов с одним и тем же выражением на одинаковых лицах. Таинственные люди, которые наблюдали за ними с камер и коптеров, были ими довольны.
И, хотя они ничего подобного не планировали, их усердие окупилось: братьев забрали в Москву. Незаметные опытные люди поняли, что эти лупье-запаньские жемчужины станут украшением любого кремлевского караула. Вы помните, как говорил один мудрый персонаж в другой истории? Никогда ничего не просите, сами все предложат и сами все дадут. И вот пожалуйста, братьям на самом деле всё дали.