Из толпы молча вышел Владимир Рудольфович Соловьев в мундире петровских времен. Голову его венчала двухуголка Александра I, благодаря чему он походил на свирепого щелкунчика. Некрупный, в принципе, мужчина, Владимир Рудольфович являл собою один большой вопрос.
— Мы живем в России, у нас, как вам хорошо известно, все равны перед законом, — ответил ему Николай Платонович, — соответственно под народизацию попадают и деятели искусства, и военнослужащие, и священнослужители.
Раздался горький вздох перечисленных категорий. Толпа расступалась, пропуская что-то блестящее с бородой.
— И нет, — добавил советник Президента бесцветным голосом, заметив патриарха, — интенсивный невидимый труд, при всем уважении, освобождением от хозяйственных работ не является.
Духовные лица запричитали, но быстро утихли: Николай Платонович умел смотреть очень неприятным взглядом.
— Четыре фамилии, выделенные желтым, — кисло продолжал Николай Платонович, — это настоящий народ. Он умеет копать, стирать и так далее. У него же можно проконсультироваться насчет лопат, тазов и тряпок. У меня всё.
Терпилы вроде сенатора Российской Федерации Клишаса согласились безропотно. И получаса не прошло, а он уж весело шаркал метлой возле развалин Арсенала.
Рядом с ним бродила его коллега Валентина Матвиенко, собирала в мешок пивные банки и прочий крупный мусор. А чего штаны просиживать?! В девчонках она субботники любила. А что — и смеялись, и листья сгребали, и все молодые, красивые, со своими зубами!
— И та-ам шальная императрица, — затянула Валентина Ивановна, косясь на казармы Президентского полка, — в объятьях юных кавалеров забывает обо всем!..
А вот не сильно юному кавалеру ордена «За заслуги перед Отечеством» Владимиру Рудольфовичу Соловьеву было до песен. Телеведущий здорово обрюзг, оброс и даже малость завонялся, но тяжелый взгляд солевого василиска он сохранил. А что вы хотите — годы тренировок.
И люди, и Народ давно разбрелись, а он все стоял перед графиком со сложенными на груди руками и испепелял его страшным немигающим взором. График не испепелялся. Со стороны могло показаться, что известный ведущий недоволен назначением в аграрное подразделение Народа. Но проблема была куда серьезней.
Владимир Рудольфович проходил через глубокий личностный кризис. Он терзался. Он засыпал и просыпался в холодной ярости. Он буквально физически чувствовал, что бешенство заполняет его тело как застывший липкий жир. Владимир Рудольфович был отравлен. Он открылся Мединскому, но тот испугался и посоветовал провести обряд экзорцизма.
Во время войны было гораздо лучше, в ужасе думал Владимир Рудольфович. Он скучал по софитам. По эфирам. По тому, как его любили. Ему не хватало душа, нормального кофе и борьбы с коллективным Западом. Он не хотел ни лопат, ни тряпок, ни народизации, пусть даже и частичной.
— Жахнуть! С-с-сарматами! По Лондону, по Парижу, по Вашингтону! — крикнул он графику дежурств.
Эти заветные слова еще в 2022 году принесли ему орден за «большие заслуги в формировании позитивного образа России». График молчал.
— Стереть криптопидарасов с лица земли! — добавил он своим фирменным голосом человека, которого не до конца отпустила зубная заморозка. Но и это не сработало. И Владимир Рудольфович знал почему.
Уже и вдарили, и стерли, и превратили в радиоактивный пепел всех врагов нашей веры, включая криптопидарасов, изобретенных лично Владимиром Рудольфовичем. А ему ни капли не полегчало. Даже наоборот.
— Володь, пойдем, а? — Маргарита Симоньян тронула его за рукав.
Соловьев раздраженно повернулся к Маргарите Симоновне, которая протягивала ему лопату.
— Там их триста рыл сидит, а копать буду я? — воскликнул он. — Мрази!
Владимир Рудольфович по-военному развернулся на каблуках и помчался к казармам Кремлевского полка. За ним, волоча по земле лопаты, припустила и Маргарита Симоньян.
— Какие триста рыл, Володя! — кричала она. — Опомнись! Там их дай бог пять штук, остальные разбежались!..
По мере приближения к желтому зданию Арсенала Маргариту Симоньян одолевали все более тревожные предчувствия.
Володя, поглощенный внутренним кризисом, пропустил все новости о том, что творится в элитном Президентском полку. А новости были нехороши настолько, что обитатели Кремля старались не приближаться к казармам без особой надобности. И сейчас бы тоже не стоило.
Маргарита Симоновна с содроганием вспоминала, каким кошмаром обернулся парад Кремлевского полка, приуроченный ко Дню Города.
Смотр марша пеших и конных караулов принимал Сам, счастливый как именинник. Кроме Начальника и обоих Василичей на Красном крыльце собрались все первые лица Российской Федерации. А элитные гаденыши в итоге не пришли!