– Он боится моего ножа, потому что всё его оружие разваливается при ударе об этот клинок. Принцу нужно, чтобы я подарила или продала ему этот нож. А для этого я должна быть жива. Поэтому он и его люди меня не трогают.
– Молодец. Но для победы над твоим страхом анализа ситуации недостаточно, девочка. Есть и более трудная задача. Нужно найти в себе силы не прятаться от опасности, а идти к ней. Пусть она тебя боится!
Маленькое светлое пламя вдруг начало двигаться к большому чёрному, и то принялось разгораться и шипеть ещё сильнее.
Голос продолжал:
– Если же ты сидишь тихо и пережидаешь, опасность видит, что тобою выбран пассивный вариант действий. Тогда опасность начнёт наглеть. Ты, скорее всего, подумаешь: «Ну ладно, сделаю так, как хочет опасность, и, может быть, она отстанет». Не отстанет, Килайя. Её задача – подавить твоё сопротивление, а после – сесть тебе на шею.
Тёмное пламя окружило светлое, превратившееся в совсем крошечный огонёк, и стало перекрывать тому воздух.
– Излишняя боязнь рисковать приведёт к тому, что ты не будешь достигать цели, Килайя. Пока что твой хозяин – страх. Большинство людей в жизни никогда не выигрывают только из-за страха проиграть.
– Но у меня нет опыта в таких делах…
Светлый огонёк в очаге почти погас. Тёмное шипение и щелчки стали громче.
– Килайя. – Интонации Голоса стали мягче. – Давно кто-то мудрый сказал: «Лежащий на месте никогда не упадёт. Идущий вперёд, бывает, падает, но всё равно идёт к цели». Именно на своих ошибках люди учатся. Я не всегда буду рядом с тобой, и именно ошибки станут твоими главными учителями.
– Хорошо, я попробую… идти. – Светлый огонёк вдруг стал больше и начал метаться по очагу. – Но куда?
– Это мы будем решать в реальной жизни, при выходе из ножа. Сейчас важны принципы работы со страхом. Что ты запомнила из урока, Килайя?
– Что запомнила… – девушка посмотрела на тёмное пламя. – Подготовка… Если я хочу быть сильнее страха, во-первых, мне нужно разобрать по косточкам ситуацию, и понять чего боится сам страх. Во-вторых, зная эти слабые места страха, идти именно к ним.
Светлое пламя перестало метаться, заняло место в центр очаге и начало медленно расширяться, выдавливая тёмное на самый край очага.
– Молодец, девочка. Ты правильно всё запомнила. Но знать – ещё не значит уметь использовать свои знания. Твои привычки пока сильнее тебя, потому придется много тренироваться. Иначе в опасных ситуациях всё забудется, и ты будешь делать всё по-старому. Может, у тебя появились вопросы?
– Пока нет.
– Если появятся, через нож ты в любой момент сможешь продолжить разговор. А сейчас нужно возвращаться в реальность.
Килайя спокойно начала поворачивать к себе другую сторону полированного клинка, но в последний момент, вместе со своим отражением, увидела в очаге… третье пламя. Оно было неестественно сиреневым.
Ба-бах!
Лошади устало плелись вверх по горной дороге. В последний раз они пили воду уже давно, ещё утром, в долине. Палящее солнце, перевалившее за середину неба, точно жгучий перец, выжгло лошадиные глотки. Десяти всадникам было немного легче, потому что в их кожаных фляжках еще оставалась вода.
Одной лошади было труднее всего – ей приходилось волочь по каменистой горной дороге узкий железный ящик, прикреплённый к седлу длинной цепью. Прямоугольный короб размером с гроб всё время норовил зацепиться за какой-нибудь камень или край скалы. Лошадь, пытаясь выдернуть свой тяжкий груз из-за каменного препятствия, тяжело дыша, в конце концов, всегда останавливалась. Всадникам приходилось спешиваться, чтобы перенести через очередную помеху доставшую всех железную проблему.
Отряд достиг высоты облаков, и жаркое солнце наконец-то скрылось в плотном белом тумане. Дышать стало легче, но в этой светлой мгле появилась явная опасность свалиться в пропасть.
– Герг, чуть выше есть площадка, на которой может разместиться весь отряд, – сказал невидимый в тумане проводник. – Кто-нибудь может сорваться в пропасть вместе с лошадью. Предлагаю сделать на площадке привал, пока это облако не отойдёт от нашей горы.
– Пр-р-ро-о-оклят-т-тый пе-е-ер-р-рева-а-ал, – в голосе маленького монстрика сквозило неподдельное раздражение. – Э-э-эт-того па-а-с-сажи-ира вы-ытащите та-а-ам, на-а площа-а-адке.
На площадке замок на коробе открыли, и из горячего железа вытащили начавшего седеть человека. Руки и ноги его были связаны, глаза блуждали, ни на чём не останавливаясь, а рот всё время пытался втянуть в себя и выпить глоток тумана. Кто-то из всадников уже отстегнул от пояса кожаную фляжку, но неприятный для слуха всего отряда голос резко остановил руку, откручивающую крышку.
– Во-о-оду-у-у не да-а-авва-ать! По-о-огово-ори-им сна-ача-а-ала.
