Макото абсолютно никак не отреагировал на эти слова, теперь уже внимательно смотря в чашку. Да, Ханамия с самого детства не был тем ребенком, кто неустанно целует свою родную мамочку и говорит какая она красивая и любимая, и не крутится вечно возле отца, пытаясь перенять у него как можно больше, считая того просто абсолютно идеальным мужчиной. Нет же, все было с точностью и наоборот. Еще в роддоме начались его нелепые приключения и мелкие пакости. Не успев толком увидеть свет и почувствовать жизнь в своем крохотном тельце, Ханамию уже перепутали с каким-то ребенком и чуть не оставили в палате городского роддома. Халатность медсестер или чистая случайность? Остается загадкой, и по сей день. Рос он, как обычный ребенок, дома. До тех пор, пока не пошел в младшую школу. Его скверный характер проявлялся на каждом шагу. Ему хватало около пяти минут, чтобы довести бабушку и дедушку до белого каления. Отчего те названивали по сто раз его матери и отцу, не переставая спрашивать, когда же они заберут это исчадье и подальше. Макото не любил свою бабушку, считая ее вредной и циничной старухой, которая никак не может принять того факта, что еще десяток лет и она окажется в деревянном макинтоше. Да и дедушку он тоже не любил. Старик всегда лупил его тонкой и довольно гибкой ивовой веткой, за что не раз был закрыт Макото в туалете, например с выключенным светом, пока не возвращалась бабушка с магазина и не выпускала разъяренного старикана на волю. Ну, или на крайний случай, в его чае, который он так любил пить после обеда и ужина, оказывались по чистой случайности соль или перец, или еще какая-нибудь дрянь. За что маленький Ханамия получал такой нагоняй, что не мог сидеть как минимум двое суток, пока ссадины на его пятой точке не подживали, а синяки не рассасывались. Да, дед был у него еще тот диктатор. Мальчик постоянно приезжал домой то с распухшей от его пощечин щекой, то с невероятно болевшей задницей, от синяков и ссадин, которые так любезно оставляли его ненавистная ивовая ветка или ремень. В Японии ива была символом терпения, упорства, нежности и изящества. И все это изящество, и нежность его пятая точка прочувствовала от и до. Дед всегда приговаривал, что Макото –это головная боль их семьи и от него нужно избавиться. За что мать прижимала сына к себе и со злостью говорила, что старикан совсем из ума выжил, говорить такое о маленьком беззащитном ребенке.
Ханамия всегда отличался довольно мощной харизмой и смазливой внешностью. Его огромные, оливкового цвета глаза всегда могли сыграть ему на руку, как и густые брови, которые были такой необычной формы, что придавали его лицу невероятную миловидность и огромную порцию ярко выраженной смеси грусти и смущения. Да, его всегда хотелось обнять и приголубить, пожалеть, поцеловать в макушку, дать вкусную шоколадку и отправить гулять к друзьям, и черт с ней, с той разбитой вазой, с оскорблениями, которыми он любезно обсыпал учителя или с очередным издевательством над дедом. Ведь, вы только посмотрите на этой милое грустное личико, на эти большие красивые глазки, на эту пухленькие губки. Как на такого малыша можно кричать или еще чего хуже, отвесить ему пару затрещин?
Чем Макото и удачненько пользовался. Даже тембр голоса у него был мягкий, бархатный и такой невинный. И ему хотелось верить, и верили. При чем абсолютно все. По окончанию младшей школы, паренька наградили золотой медалью и аттестатом за высокие достижения в учебе, и с облегченным выдохом, наконец-таки выпустили из школы. Так Ханамия с довольной мордой перешел в среднюю школу. Да, он всегда любил быть лучше остальных. Чувство превосходства в нем было с самого рождения, а со временем оно трансформировалось в ужасный эгоизм и высокомерность. Нельзя было сказать, что пареньку нечем было гордиться. Нет, очень даже наоборот. Его оценки были лучшие. Его достижения заставляли зеленеть от зависти сверстников, а его милая улыбающаяся мордашка просто вводила в анабиоз все девичьи умы и сердца.
Ханамия всегда точно определял свои преимущества и имел ярко выраженные принципы, которым, как ни странно, никогда не изменял. Если он во что-то верил, то верил до конца. Если он за что-то брался, то доводил до конца. Если он чего-то хотел, то он получал это любой ценой и никогда не отступал. Это, пожалуй, были единственные его достоинства. Но вот его любопытство и обостренное чувство превосходства всегда играли с ним злую шутку, и что странно, паренек абсолютно не учился на своих ошибках. Но стратегию и подход он мог пересмотреть не раз. В общем, обычным и среднестатистическим подростком он был только на первый взгляд, к слову, имея довольно обычное хобби и как любой другой человек не мог отказать себе только в одном –лишней плитке черного шоколада.
