Вспоминая об этих событиях, Маршал Советского Союза Г.К.Жуков писал: "Оценивая обстановку в целом, мы пришли к выводу, что теми силами, которыми располагал наш 57-й особый корпус в МНР, пресечь японскую военную авантюру будет невозможно, особенно если начнутся одновременно активные действия в других районах и с других направлений".
Комдив Жуков коротко сообщил в Москву об обстановке и предложил план предстоящих действий: "Прочно удерживать плацдарм на правом берегу Халхин-Гола и одновременно подготовить контрудар из глубины".
На следующий день народный комиссар обороны Маршал Советского Союза К.Е.Ворошилов сообщил, что он согласен с оценкой обстановки и намеченными действиями. Была удовлетворена и просьба об усилении советских войск в районе Халхин-Гола. Командиром 57-го особого корпуса назначался комдив Г.К.Жуков.
В НЕБЕ МОНГОЛИИ
В июне на песчаных барханах восточнее Халхин-Гола только изредка раздавались винтовочные выстрелы и пулеметные очереди. Обе стороны, прочно окопавшись, временно не вели активных боевых действий и накапливали силы. Только изредка, обычно по ночам, разведчики проводили поиски. Тогда тьма озарялась мертвенным светом ракет, воздух сотрясался беспорядочной стрельбой, гулкими взрывами ручных гранат.
Однако в высоком монгольском небе почти каждый день завязывались воздушные схватки. Первые, майские были неудачными для советской авиации...
К началу конфликта в Монгольской Народной Республике находилась 100-я смешанная авиационная бригада. В 70-м истребительном полку было 38 истребителей, а в 150-м бомбардировочном - 29 скоростных бомбардировщиков. Почти половина истребителей были неисправными, а бомбардировщики еще только осваивались летчиками.
Японская авиация располагалась на хорошо оборудованных аэродромах в районах Хайлара. Она насчитывала 25 - 30 истребителей. Кроме того, имелось до 40 разведчиков и бомбардировщиков. Личный состав японской авиации имел опыт боевых действий в Китае. Задолго до нападения на МНР штаб Квантунской армии организовал ряд летных учении, японцы произвели рекогносцировку полевых аэродромов в районе будущих военных действий, составили специальные авиационные карты.
Первый воздушный бой произошел 22 мая. Около полудня пять советских истребителей встретились над горой Хамар-Даба с пятью японскими, нарушившими границу. С обеих сторон потери составили по одному истребителю.
В тот день советская авиация в МНР получила подкрепление. Из Забайкальского военного округа в Баин-Тумен прибыл 22-й истребительный авиационный полк под командованием Н.Г.Глазыкина в составе 63 истребителей И-15 и И-16. Затем в МНР прилетел 38-й скоростной бомбардировочный полк, насчитывающий 59 самолетов СБ.
Утром 29 мая с Центрального московского аэродрома один за другим стартовали три пассажирских самолета. На них летела в Монголию группа опытных советских боевых летчиков, дравшихся с врагом в небе Испании и Китая. Среди них было 17 Героев Советского Союза. Старшим был заместитель командующего советскими военно-воздушными силами комкор Я.В.Смушкевич. Золотую Звезду Героя Советского Союза он получил за личное мужество и умелое руководство действиями советских летчиков-добровольцев, воевавших в рядах испанской республиканской армии против франкистских мятежников и их фашистских немецко-итальянских покровителей. Там Смушкевич - генерал Дуглас был старшим советником по вопросам авиации.
Сразу же по прибытии в Тамцаг-Булак летчики группы Смушкевича разъехались по аэродромам. Здесь они личным примером стали учить молодых, не обстрелянных воздушных бойцов. Внушали им необходимость драться компактной группой, в тесном взаимодействии, еще и еще раз напоминали о необходимости взаимной выручки. Было резко увеличено количество аэродромов и посадочных площадок. Большинство из них располагалось значительно ближе к месту боевых действий, чем раньше. Почти на пустом месте была организована четкая служба воздушного наблюдения, оповещения и связи. Все это делалось в крайне сжатые сроки.
До 20 июня наши летчики почти не вели боевых действий. Только изредка совершали разведывательные полеты.
Результаты проделанной большой работы не замедлили сказаться. Во второй половине 22 июня 95 советских истребителей почти одновременно в трех местах завязали бой со 120 японскими истребителями. Здесь впервые противник применил свой новейший истребитель И-97. Вначале, привыкшие побеждать, японцы шли напористо. Однако, встретив умелый отпор, несколько растерялись. Когда, оставляя черные ленты дыма, к земле пошло около двух десятков вражеских машин, японцы начали выходить из боя. Советские истребители кинулись их преследовать. Всего противник потерял в этот день более 30 самолетов. Советская авиация - 14 истребителей и 11 летчиков. В этом же бою героически погиб командир 22-го истребительного полка майор Н.Г.Глазыкин. Вот что писал об этом бое писатель В.Ставский:
