— У тебя отличная спортивная фигура. Накачанные ноги и попа. Это значительно красивей, чем с кулачок. Тебе ведь нравится биатлон. Без сильных ног далеко не убежишь. Тут либо спорт, либо слушать глупости. И потом, уверяю тебя, что мужчины такими словами высказывают восхищение. Ему понравилась твоя красивая попа.
— Ты так думаешь?
— Мальчишки по-другому не умеют симпатию проявлять. В мое время дергали за косички, теперь вот так выражаются.
— Какая в этом красота? Да и вообще…
— Перестань. Если твоя внешность не вписывается в какие-то придуманные каноны — это не трагедия, а преимущество. У тебя ведь не дефекты какие-то, а прекрасная копна рыжих волос. У меня есть пациенты, которых обидела природа. У них различные ограничения, уродства. Но все они борются за жизнь. Маленькие герои. Приспосабливаются, учатся обходиться тем, что есть. И не унывают. Ты здоровая, сильная, красивая. Тебе не нужно тратить свои силы на то, чтобы научиться сидеть, ходить, глотать. Ты можешь направить свою энергию на спортивные успехи, достижения, общение с друзьями. У тебя ведь много подруг?
— Да.
— Тебя все любят. А твой Витя пусть идет лесом. Ему нужно научиться вести себя с женщинами.
— Он не мой.
— Тем более. Давай-ка спать. А утром пойдем и посмотрим на твоего голубоглазого братца.
Вика дружески толкнула дочь в бок.
— На принца, — хихикнула Инга.
— Ага.
И они засмеялись.
Несмотря на ночные беседы, Вика проснулась очень рано, отоспалась за вчерашний вечер. Но Мария Дмитриевна встала еще раньше. Она с сонным видом пила кофе на кухне.
— Мам, ну зачем тебе кофе? У тебя же давление, — пожурила ее Вика.
— Глаз не могу открыть. Сейчас замешу тесто и пойду посплю.
— С чем пироги будут?
— Как всегда: с капустой, зеленым луком, черникой и ватрушка.
— Тогда меси, а я начинками займусь.
— Поешь сначала.
— Потом, с детьми.
Вика взяла кочан капусты, промыла под проточной водой, ободрала наружные листья, разрезала пополам, вынула кочерыжку и стала крошить листья мелкой стружкой, поглядывая на мать. Мария Дмитриевна достала большую алюминиевую кастрюлю. Просеяла туда муку, собрала ее горкой, сделала углубление в центре, бухнула туда три яйца, три столовые ложки сахара, одну — соли, еще три — подсолнечного масла и перемешала, не разрушая белый кратер. Потом растопила масло в молоке и стала эту смесь тихонечко вливать в углубление, постепенно перемешивая, в конце добавила дрожжи. Несколько раз Вика пыталась повторить эти действия, но у нее никогда тесто не получалось таким пышным, а пироги такими вкусными, как у матери.
Мария Дмитриевна уже вывалила тесто на доску, посыпанную мукой, и стала ритмично мять его руками. К этому времени Вика обжарила капусту и добавила туда рубленое яйцо. Одна начинка была готова. После этого она достала из холодильника зеленый лук и порезала. В него соль и яйцо сыпать пока не стала, лучше это сделать перед закладкой в пироги. Мария Дмитриевна продолжала поглаживать, переворачивать, мять тесто. А Вика принялась за начинку для ватрушки. Работу мать и дочь закончили одновременно. Тесто пыхтело в кастрюле под полотенцем. Начинки были убраны в холодильник. Вика отправила мать поспать, а сама принялась за уборку кухни и за завтрак для детей.
Первым на кухню явился Борис. Вид у него, на удивление, был озабоченный.
— Что такой хмурый. Случилось что? — спросила Вика.
— Нормально все, — буркнул Борис.
Плохое настроение не помешало ему хорошенько подкрепиться. В отличие от брата, Инга прибежала на кухню радостная, словно не было ночных слез. Съела тарелку рисовой каши с маслом, выпила чашку чая с бутербродом. Вика выдохнула: «Слава богу. А этому Вите нужно в глаз дать. Своими хамскими замечаниями чуть девочку на путь анорексии не отправил».
Петя лишь поклевал кашу и ушел раньше всех, взяв с собой театральный костюм, запакованный в чехол для одежды. Было видно, что волновался. Вика подумала, что даже не знает, во что он будет одет. Мария Дмитриевна постаралась, а она, как всегда, находилась где-то параллельно от семьи. Теперь все будет по-другому.
Собираясь на школьной спектакль, Вика с дочерью решили принарядиться. Инга надела свободный бежевый свитер и атласную юбку шоколадного цвета. Вика заплела ей маленькие косички по бокам и уложила волосы в шикарный хвост.
— Посмотри, какая ты красотка, — сказала она дочери.
Сама примерила темно-синее платье с длинными рукавами. Когда влезла в него, поняла, что за время болезни сильно похудела. Сегодня можно будет со спокойной душой лопать мамины пирожки и другие вкусности за праздничным столом. Вика покрутилась у зеркала.
— Отлично выглядишь, — сказала Инга.
Она давно не видела мать такой красивой. Выбирая наряды, они позабыли, что на улице страшный холод. Коленки в колготках тут же замерзли. Пришлось бежать на автобус и проехать остановку. Здание школы располагалось вдали от дороги на пригорке, за несколькими рядами деревьев. Летом его отремонтировали, покрасив в красно-рыжий цвет.
— Ничего себе. Теперь вы отлично сочетаетесь, — сказала Вика.
— Мне об этом уже все сказали, — буркнула Инга.
