— Зря вы. Кто знает, сколько просидим. Пожрать в засаде — милое дело. Ну, раз не хотите… вот вам бумага и ручка. Напишите про бывшего мужа и ваших гостей. Кратко, по делу.
— Это обязательно?
— Да. Даже если мы поймаем маньяка, не реагировать на заявление я не могу. Начальство считает, что жалоба любого говнюка важнее настоящего дела.
Полицейский с ожесточением откусил огромный кусок от сэндвича. Он с аппетитом съел обе порции, выпил кофе и вытащил сигарету. Вика попросила его не курить. Он отложил сигарету и уставился в окно. Затрещала рация. Капитан ответил.
— Косой не пришел. Давай мы к тебе, — раздалось из рации.
— Оставайтесь на месте. Я справлюсь.
— Не хочешь, чтобы мы мешали? Ты там с красоткой?
Из рации раздался гогот.
— Отбой, — сказал капитан и выключил рацию. — Не обращайте на них внимания. Охренели. С обеда сидят в засаде.
— Подождите, вы что, здесь один? — дошло до Вики.
— Ребята совсем рядом. Мы того рецидивиста целый месяц выслеживали. С этим ведь непонятно, появится или нет. Не волнуйтесь, дописывайте.
Вика накатала целое сочинение. Он проглядел листки и сунул их в папку. Дальше сидели молча.
— Большинство преступлений совершается как раз в это время, — после длительного молчания сказал он.
— От болезней люди чаще умирают на рассвете.
— Вы меня напугали там, в кабинете.
— Что вы подумали?
— Если честно, что вы наркоманка и у вас передоз.
— Я не принимаю наркотики. Почему вы поверили в то, что я сказала? Ведь это странно.
— Он выбирает совсем молодых, одна была школьница. Я всю голову сломал. Пять убийств, и ничего не известно. Поэтому хватаюсь за любую соломинку. Вы больше ничего не чувствуете?
Вика чувствовала. Нарастающее беспокойство. Словно надвигалось нечто неотвратимое, страшное, готовое поглотить ее, полицейского, машину, все пространство вокруг. В ночной тишине гулко застучали колеса поезда. По железнодорожному мосту через Обводный канал проезжал длинный товарный состав.
— Вон она! — крикнула она.
— Где?
— С другой стороны.
— Черт!
Капитан выпрыгнул из машины и помчался к пешеходному мосту через Обводный канал. Вика села за руль и рванула с места. Благо автомобильный мост находился рядом. Когда подъехала, увидела, что полицейский гонится за человеком в черном балахоне и шляпе с широкими краями. Теперь они бежали по пешеходному мосту в обратном направлении. Полицейский на ходу что-то орал в рацию. Девушка в зеленом пальто, истошно крича, улепетывала от них в другую сторону. Свою сумку она бросила. Черный человек двигался очень быстро и ловко. Он пересек по мосту канал и побежал вдоль набережной. Капитан выстрелил. Преступник метнулся в сторону, перемахнул через ограду и прыгнул вниз. Раздался всплеск. Полицейский, не задумываясь, перелетел через перила и плюхнулся за ним.
Вика вновь на машине рванула к ним. Подбежала к ограде. Внизу, в воде, шла борьба. Слышались крики, ругань, шипение, тяжелое дыхание и удары. Из-за темноты ничего толком было не рассмотреть. Вика кинулась к машине, зная, что на торпеде лежит фонарь. Схватила его. Вернулась к ограде, стала светить вниз. Блеснул нож, раздался крик и нецензурная брань. Вику затошнило, и она выплюнула жирного черного слизняка. Он плюхнулся прямо на голову убийце и ловко заполз ему в рот.
Мужчина схватился за горло, стал задыхаться. Этим воспользовался полицейский. Он подтолкнул его к спуску. Сам держался за металлическое кольцо, торчащее из гранитной стены, а свободной рукой и ногами упирался преступнику в спину. Затем ловко запрыгнул на нижние ступени и подтащил мужчину. Когда он надевал на него наручники, подоспела подмога. С мигалками подъехали две машины, из них высыпали парни и бросились вниз по ступеням. Они подхватили маньяка и потащили наверх. Лицо у него было синим, сам он не мог передвигать ноги, но уже дышал. Слизняк проник внутрь и освободил горло. У капитана из глубокого пореза на щеке лилась кровь. Вика достала из машины аптечку и наложила повязку на рану.
— Зашивать придется, — сказала она.
— Нестрашно. Говорят, женщинам нравятся шрамы у мужчин.
— Я…
— Знаю. Вы особая женщина. Спасибо вам.
— Вы сейчас поедете в участок или в травму?
— Здесь останусь. Сейчас водолазы приедут. Нужно нож этого ублюдка найти и мой пистолет. Вышиб, гад. Иначе течением унесет.
— Вы освободите моих?
— Прямо сейчас распоряжусь. Я сделаю все, чтобы ваш бывший муж не мешал вам. Вы поезжайте домой. Вас отвезут.
В своей комнате Вика, не раздеваясь, без сил повалилась на кровать и сразу заснула.
Вика ехала в Москву на дневном «Сапсане». Она сидела у окна и пыталась что-нибудь разглядеть через залитое дождем стекло. Унылые поля, почерневшие леса, размокшие проселочные дороги… Смотреть было не на что. Золотой осени в этом году не случилось. Весь сентябрь и половину октября лили дожди. А потом листьев просто не стало. Очень быстро, из-за сильного урагана.
