Инга пробежала три километра и вновь появилась на стадионе. Вскочила на коврик и стоя отстреляла еще быстрее, чем лежа. Чисто. Все, что она растеряла на трассе, собрала на огневом рубеже. Вика услышала дикие вопли. Повернула голову и увидела в комментаторском окне над стадионом мерзкую рожу журналиста Павленкова. Он ажитированно потрясал руками, комментируя результаты Инги. Его толстогубый рот не закрывался. Вика отвернулась и скривилась. Она знала, какую чепуху изрыгает сейчас эта глупая и громкая глотка. Чтобы не видеть и не слышать его, Вика потащила Сергея через толпу на другую сторону стадиона.
Там вновь достала телефон.
— Он пятый, — крикнула она радостно.
— Это хорошо? — спросил Сергей.
— Отлично. От первого места десять очков, а от третьего всего два. Все решится в произвольной программе.
На стадионе уже финишировали спортсменки. Пока никому не удалось пройти все рубежи чисто. А Инга подошла к третьему. Вновь лежа. И опять идеально. Стадион взревел. Рядом собралась большая группа российских зрителей. Они стояли в синих и красных ушанках, махали трещотками, а из термосов попивали чай с коньяком, а может, и чистый коньяк. Его аромат витал в воздухе.
Сегодня Инга была стабильна. Четвертый рубеж ей тоже покорился. Она закрыла все мишени и помчалась за победой. Болельщики буйствовали и, не таясь, чокались термосами. На финиш Инга ворвалась с первым временем и стала бы чемпионкой, если бы не норвежка, которая уходила на старт последней. Она отличалась скоростью, но слыла мазилой и никогда не выигрывала индивидуальные гонки. Но золотая медаль на Олимпиаде — это всегда везение, счастливый случай. Норвежка промахнулась один раз, но ее бешеного хода хватило, чтобы выиграть. Инге досталось серебро. Потом она рассказала, что лыжи не катили. Знала, что много проигрывает на трассе, и не ожидала, что заедет в призы. Поэтому радовалась второму месту. Впереди еще много гонок.
Через день Саян катал произвольную программу. Он выступал вторым в последней разминке среди сильнейших фигуристов мира. Многие говорили, что для российского дебютанта — это уже достижение, но не для него самого. Вика накануне разговаривала с Петей. У тренера и ученика настрой был боевой. Они собирались бороться за медали.
Поболеть за Саяна пришли не только Вика с Сергеем, но и Борис. У него уже начались отборочные матчи в группе, но сегодня был свободный день. На арене заливали лед. Туда-сюда ездил ледовой комбайн. Им управлял пожилой кореец с непроницаемым лицом. Сергей ушел за кофе, без которого не удавалось справиться с временным десинхрозом. Вика болтала с Борисом о его жизни в Америке.
— Когда уйду на пенсию, стану заливщиком льда, — сказал он.
— Почему? — улыбнулась Вика.
— Спокойная работа.
— Да. Умиротворяющая, — согласилась Вика, следя за суровым корейцем.
Первым в последней разминке выступал грузинский спортсмен. Вот уж от кого не ожидали, что он попадет в сильнейшие. Отличный парень, высокий, красивый, с яркой программой, но нестабильный. По возрасту и травмам ему давно бы следовало уйти в шоу. Но, похоже, в грузинской команде замены ему пока не находилось, а сам он любил свое дело. Вике очень нравился его показательный номер с синим джином. С произвольной он не справился, как и большинство спортсменов из предыдущей разминки. Просто повальный падеж какой-то.
На лед вышел Саян. Петя отошел от бортика, держа в руках куртку и плюшевую салфетницу ученика. У Саяна она была в виде полосатого тигра. Моду на этот симпатичный аксессуар ввел божественный Юдзуру Ханю, который всю свою карьеру доставал салфетки из Винни-Пуха. В интервью он говорил, что Пух, который всегда рядом и всегда одинаков, помогает ему лучше контролировать себя на разных аренах. Одна и та же мягкая мордашка постоянно под рукой, что снижает уровень тревоги и неопределенности перед стартом. После его выступлений с трибун летели сотни желтых мишек в красных кофточках. Ими покрывался весь лед.
Произвольная Саяна была поставлена под французские мелодии. Внешний образ соответствовал романтической музыке: темные брюки и свободная блуза с разрезом на груди, на которой блестел золотой медальон. Больше никаких украшений, стразов и блестящих камней. Лаконично и мило. Под такую музыку любил выступать Петр, неудивительно, что он выбрал ее для своего ученика. Танец смотрелся на одном дыхании. Нежный, воздушный. Саян словно парил, не касаясь льда. Прыжки получались непринужденными, без усилий, как будто взлетать на такую высоту и много раз крутиться вокруг себя естественно для любого человека. Вика сама не знала, помогла она ему в чем-то или нет. Она не могла оторвать от него глаз, как и другие завороженные зрители. После окончания выступления зал молчал, а потом взорвался аплодисментами. Борис вскочил и заорал:
— Браво!
