Разумеется, она не пожелала принимать Вогана в своей святая святых. Если он желает поговорить с ней, то может сделать это в расположенной по соседству Малой зале для аудиенций, там, где её охранники не смогут их подслушать, но зато будут прекрасно её видеть.
Анора промокнула губы льняной салфеткой, затем встала и выпрямилась. Она прошла к дверям, высоко подняв голову. Воган поклонился и улыбнулся ей ужасной, похабной улыбкой, принимаемой им за обаятельную. Анора с удовлетворением отметила, что заработанный им шрам, тянущийся от подбородка до уха, до сих пор имеет огненно-красный цвет.
— Ваше величество, — жеманно произнёс он.
— Банн Воган. Какая неожиданная радость…
— На подходе другой караван, милорд, — доложил эрлу капитан Чейз. — Только что миновал крепость. Три повозки и полторы дюжины эльфов. Караванщик сказал мне, что эльфы прибывают со всех концов страны, в надежде, что их тут наймут.
— Превосходно, — сказал ему Рендон Хоу. — Сопроводи повозки в Амарантайн и пошли кого-нибудь вперёд предупредить Каладриуса.
Стоило только подумать, что остался без гроша в кармане, как в голову пришла блестящая идея.
Рендон Хоу немного поиздержался после реализации своих прошлых блестящих идей — зачистка Кусландов прошла не так, как он планировал, но на этот раз это была действительно прекрасная мысль — о тех, чья судьба никого не волнует. Он мог получить ресурс, который не стоит ничего — которого в Ферелдене и так в избытке, и который в целом для страны бесполезен, — и превратить его в чистое золото.
В чистое золото тевинтерских монет, если быть точным.
Если несколько эльфов отправились искать лучшей доли, а домой так и не вернулись, кто мог ожидать иного? Если все эльфы Ферелдена исчезнут, разве это кого-либо озаботит?
Эта идея нуждалась в доводке, она не сразу выкристализовалась в голове Хоу. В Амарантайне не было своего эльфинажа, и община эльфов была не столь велика. В Хайевере эльфинаж имелся, однако такой же неспокойный, как и все остальное в этом желанном для него тэйрнире. Хайеверские эльфы по какой-то непостижимой причине были очень привязаны к Кусландам и уже устраивали уличные беспорядки. Часть из них пришлось повесить или иными красочными способами донести, что власть теперь принадлежит Хоу, но вскоре после этого на связь с Хоу вышел некто, назвавшийся предпринимателем. Предпринимателем того сорта, который объяснил, что мёртвые эльфы бесполезны, в отличие от живых, которые ценятся, конечно, не на вес золота, но могут принести хорошую прибыль людям с практической смёткой.
Была заключена сделка, корабли загрузили под покровом ночи, а Хайевер потерял избыток своего населения. Лучшие цены назначили за сильных мужчин и красивых женщин, но и за эльфийских детей тоже что-то заплатили. Прикрылись историей о том, что эльфы будут заключены в Амарантайне за их злодеяния. По большей части, даже восставших не взволновала судьба этих эльфов. Тем более что всё было сделано быстро и в живых не осталось никого, кто мог бы рассказать обратное. Хоу хорошо усвоил урок о выживших свидетелях. Сам эльфинаж был снесён, а на его месте заложена прекрасная вилла. Хайеверский замок безнадёжно устарел, и его до сих пор никто не удосужился отмыть от пятен крови.
Итак, эльфы были проданы, и внезапный полноводный поток золота, пролившийся на Хоу, изрядно увеличил его шансы на успех на севере. Он хорошо платил своим людям, покупая их верность, и выиграл драгоценное время.
Потому что время было тем, в чём он нуждался больше всего: время на то, чтобы усилить свои позиции; время на то, чтобы подчинить Хайевер; время на то, чтобы найти союзников; время на то, чтобы написать Логэйну и попытаться убедить его в том, что то, что он сделал, было просто необходимо сделать; время на то, чтобы королева успокоилась; и время на то, чтобы убийцы успели сделать свою работу.
Хотя он не мог повторить свой подвиг с превращением нескольких сотен эльфов в золото за один приём, он по-прежнему имел стабильный источник дохода, благодаря тайной договорённости с банном Воганом. Хоу послал надёжного агента, чтобы переговорить с Воганом об острой нужде Амарантайна в рабочих руках, и что он готов поделиться умеренной суммой, если Воган обеспечит регулярную отправку групп эльфов-подёнщиков из денеримского эльфинажа в Амарантайн, по Пути паломников. Воган с радостью встретил это предложение, которое позволяло ему удержать под контролем переполненный столичный эльфинаж. Эльфов приводили сразу к докам и после недолгих объяснений сажали на корабли, где они быстро оказывались в цепях и клетках, а затем, после того, как Хоу получал мешок золота надлежащего размера, корабли уходили прочь, за горизонт, куда скатертью им и дорога.
Наверное, когда люди Ферелдена поймут, что он для них сделал, они поставят ему памятник.
— Отец! — Томас Хоу ворвался в кабинет отца, осмелев от негодования и от излишне выпитого с утра. — Этот ублюдок Чейз не пустил меня в конюшни! Сказал, что я не могу взять лошадь для поездки в Амарантайн!
