Храмовники, которые большую часть сражения убегали и прятались от демона, доложили Грегору и Ирвингу, что демон вырвался из расположенных в глубинах башни подземелий.
— Возможно, нам стоит узнать об этом подробнее, — сказал Ирвинг. — Стражи, не могли вы составить нам компанию?
— Я не призывал демона! — протестовал молодой мужчина, заключенный в темнице. Он был бородат, грязен и обнажён. Несмотря на синяки на его теле, Бронвин не могла не отметить, что его телосложение и мускулатура выгодно смотрелись на фоне остальных магов. — Он появился из нижних уровней подземелья, и я не мог ничего сделать, кроме как замереть и надеяться, что меня не заметят и не убьют, не благодарить же мне вас, что вы меня так надёжно заперли и напрочь об этом забыли!
Ирвинг покачал головой.
— Не уверен, что Андерс в этом замешан. Чтобы призвать демона, нужно провести ритуал, а у него явно нет ничего, что он мог бы использовать.
— Кроме его крови, — усмехнулся безликий храмовник.
— За что этого мага посадили в тюрьму? — спросила Бронвин.
— Он склонен к побегу, Страж, — ответил ей Грегор. Он уже шесть раз бежал из Башни. Его приговорили к году заключение в одиночной камере, в надежде его образумить. Увы, похоже, наши надежды не оправдались.
— Я не маг крови! — крикнул в ответ Андерс. — Если бы Бифф не побил меня, вы бы увидели, что на мне нет ни порезов, ни ран, которые свидетельствуют о том, что маг прибегнул к магии крови!
— Давай я осмотрю его, Грегор, — предложил Ирвинг. — Возможно, он говорит правду. Каким бы легкомысленным и своенравным ни был Андерс, никто и никогда даже и мысли не допускал о том, что он маг крови.
Ирвинг обхватил ладонями лицо молодого мага и что-то пробормотал почти не размыкая губ.
А Грегор в это время предавался размышлениям.
— Если не этот, то тогда только… Да! Скорее всего, именно она. Якшаться с магом крови… Она вполне может оказаться виновницей этого переполоха!
Они прошли ещё через несколько дверей, спустились на другой этаж и подошли к камере. Она казалась пустой, пока узница не повернула к ним бледное лицо, и тогда они заметили юную эльфийку, лежащую прямо на каменном полу. Она тоже была обнажена, её тело покрывали царапины и порезы, глаза ввалились, а запястья и бёдра пестрели синяками.
— Тара Сурана, — мрачно сказал Грегор. — Мы хотим знать, что ты сделала, и не вздумай лгать нам.
— Они всего лишь хотели освободиться! — закричала эльфийка, пытаясь сесть. — Они всего лишь хотели сбежать из этого ужасного места и пожениться, и жить, как обычные люди! Лили не хотела быть жрицей, её тётя и дядя продали её в Церковь, как животное!
— О чём это она? — спросил Алистер Ирвинга, чувствуя неловкость из-за наготы девушки и её ран.
— Она и послушница церкви помогли сбежать из Башни магу, — пробормотал Ирвинг.
Девушка в отчаянии сжала виски ладонями.
— Я не знала, что Йован маг крови. Он говорил, что не знает магию крови!
— Довольно! — строго сказал Грегор. — Мы здесь не для того, чтобы обсуждать твои прошлые проступки. Сегодня кто-то вызвал демона и натравил его на Круг. А поскольку демон выбрался откуда-то из подземелий, ты наш возможный подозреваемый. Мы предполагали, что кто-то использовал магию крови, и твои раны тому подтверждение.
— Конечно, я ранена, придурки! — завизжала эльфийка. — Ваши ах-какие-безупречные храмовники то и дело захаживают сюда поразвлечься, когда им становится скучно! Будто вы об этом не знаете! Это они сделали это со мной, а вы теперь говорите, что из-за всех этих ран я маг крови?
— Дитя, — грустно сказал Ирвинг, — но призывать демона, чтобы защитить себя — это не лучший способ…
Бронвин подумалось, что как раз наоборот, разумной была реакция девушки. Если бы вооружённые люди пришли изнасиловать её, она бы сделала что угодно, чтобы дать отпор.
Она спросила:
— Что произошло с другой девушкой, послушницей? Она тоже здесь?
Грегор покачал головой.
— Нет. Её отправили на север, в тюрьму Эонар, сразу же после побега мага крови Йована. Так как она был членом Церкви, вся тяжесть решения легла на меня. Ирвинг решил, что эта волшебница, — он с презрением указал на эльфийку, — ещё не до конца потеряна, и её приговорили к трём годам заключения. Теперь она возводит на моих людей нелепые поклепы. Очевидно, милосердие Ирвинга не принесло плодов.
— Милосердие? Какое? — вскрикнула эльфийка. — Какое милосердие? Вы, люди, никогда не поймёте, что такое милосердие, даже если сам Архонт Гессариан будет стоять рядом и кричать вам в уши! Мне уже всё равно! Делайте, что хотите. Всё равно же сделаете.
— Очень жаль, — вздохнул Ирвинг. — Такой выдающийся талант…
— Так она талантлива? — спросила Бронвин, сохраняя на лице маску спокойствия.
— О да, клянусь в этом. К тому же весьма сильная. Одна из самых лучших наших учеников. Я возлагал на неё такие же надежды, как Винн на Андерса.
Алистер вздрогнул, затем выдохнул. Это место вызывало ужас, и не было ни малейших улик, доказывающих вину любого из избитых заключённых.
— Мог ли демон быть вызван каким-либо иным способом? — спросил он.
