Не находя слов от восхищения, Франсуа вернулся обратно, чтобы осмотреть дом. Он не отличался большими размерами, но выглядел гармоничным, пропорциональным. Высокую входную дверь венчал треугольный фронтон с бережно сохраненным гербом; с каждой стороны от нее находилось по окну с деревянными ставнями. Такое же расположение сохранялось на втором — и последнем — этаже. Тесную мансарду покрывала черепичная крыша. Все ставни были выкрашены в зеленый цвет, выцветший на солнце.
Генерал прошелся по комнатам первого этажа. В них было темно, но даже проникавшего сквозь щели слабого света хватало, чтобы подтвердить слова матери: комнаты изобиловали мебелью отменного качества. Ее явно подбирал человек со вкусом.
На вопросы Бейля управляющий ответил, что на втором этаже две жилых комнаты и четыре гостевых. Порядок поддерживает чета провансальских крестьян; жена занимается кухней. Бейль решил переночевать в доме и попросил открыть ставни.
Затем, спустившись по лестнице в сад, он обошел все имение. Управляющий ему объяснил, что здесь около сорока гектаров виноградников, тридцать гектаров засеяно зерновыми, чтобы кормить скот, а все остальное заросло кустами и лесом. Вино производится красное или розовое. Для местного употребления его разливают в бутылки, а на продажу — в бочки, которые посылают в Авиньон и Марсель.
Все это напоминало рай, о котором мечтал Франсуа Бейль. Он вернулся в дом и приступил к обеду, обильно сдобренному оливковым маслом и приготовленному кухаркой Мадлен. Она и ее муж говорили по-провансальски. Закончив обедать, Бейль вышел на террасу и облокотился о балюстраду из зернистого камня. Небо усеяли сверкающие звезды, и гора Сен-Виктуар казалась огромным темным пятном. Слышался стрекот насекомых, пронзительно вскрикивали, отвечая друг другу, ночные птицы. Погода была приятной, ветерок приносил прохладу.
Франсуа долго наслаждался желанной благодатью, а потом отправился спать — в постель, застланную льняным бельем с вышитыми на нем коронами.
На следующий день он уехал в Экс, а потом отбыл из Авиньона на парижском дилижансе, твердо решив вернуться в имение следующей весной и прожить там как можно дольше.
Генерал Бейль, произведенный в армейские корпусные генералы, оставил командование армейской кавалерией, как и предусматривалось, в апреле 1814 года. Первого октября того же года он должен был, в принципе, обосноваться в Майнце, возглавляя Рейнскую армию в чине маршала.
Отъезд в Прованс пришлось отложить из-за известия о кончине императрицы Жозефины. В последний раз он навещал ее за месяц до этого. Получив сообщение от матери, он сразу же поехал в Мальмезон. Жозефина, обряженная в белое шелковое платье, лежала в своей комнате на кровати. Франсуа не осмелился подойти и посмотреть в лицо, освещенное двумя свечами, но увидел достаточно, чтобы убедиться, что креольская томность уступила место покою смерти. Его взволновала близость к безжизненному телу, напоминавшему ему о той, которая была и осталась для него прекрасной и обворожительной императрицей французов.
В комнату вошел император-регент и, сдерживая слезы, благословил тело веткой священного букса. Он увидел Франсуа Бейля, и они горячо обнялись. Выведя его из комнаты, принц Евгений сказал:
— Спасибо тебе, Франсуа, что так быстро приехал. Моя мать очень тебя любила. Она ужасно страдала из-за неприязни императора и была благодарна всем, кто, как и ты, изъявлял ей свою верность и привязанность. Она говорила мне, что ты ее навещал, и это ее трогало до глубины души. Она поручила мне передать тебе одну вещь на память о ней. Это небольшой портрет кисти художника Лефевра, на котором она изображена сияющей от счастья после своей коронации. Я тебя уверяю (хотя здесь говорить об этом неуместно), что на будущей неделе непременно объявлю о назначении пяти командующих европейскими армиями, в том числе и о твоем!
Они снова обнялись. На следующий день Франсуа Бейль отправился в Прованс — на сей раз в своем экипаже.
По приезде в Ла-Тур Бейль убедился, что в его отсутствие слуги постарались на славу: газоны подстрижены, дорожки аллей тщательно выровнены граблями. Все ставни в доме были открыты, и в окно видно было, как дворецкий Флоран выбивает пыль огромной перьевой метелкой.
Бейль привез с собой ординарца Лоррена и конюха Бонжана, чтобы тот занимался лошадьми. Они выгрузили вещи.
— Я пробуду здесь три месяца, — сказал Бейль управляющему. — Надо привести все в порядок.
Вместе они осмотрели шкафы в той комнате, которую он собирался занять, и в соседней гардеробной. Бейль приказал Флорану тщательно отделить штатскую одежду от военной и отложить в сторону его кавалерийскую форму.
