— Послушайте, Муллен, — обратился он к одному из полисменов, — мне надо уйти на несколько минут. Вы отвечаете за то, чтобы здесь все осталось совершенно нетронутым и неизменным. Мне необходимо переговорить по телефону с инспектором Мак-Глуски.
Но прежде чем уйти, Ник Картер все-таки еще раз подошел к письменному столу, на котором стоял телефонный аппарат.
— Можно подумать, что покойница хотела куда-то позвонить, — заметил он задумчиво. — Впрочем, аппарат поврежден! — обратился он к механику.
— Как? Почему? — спросил тот с удивлением.
— А вот посмотрите сами: шелковые изоляторы повреждены, точно стерты нарочно. Вот здесь, около самого аппарата сквозь зеленый шелковый шнур проглядывает обнаженный провод, по которому должен идти ток.
— В самом деле! Теперь и я вижу, — заметил механик, притрагиваясь долотом к поврежденному месту около самой трубки. — Странное дело!.. Я сам чуть ли не каждый день пользовался этим телефоном и готов поклясться, что еще вчера все здесь было в полном порядке! О Боже! Помогите! — застонал он.
Все присутствующие невольно громко вскрикнули, до такой степени неожиданным было представшее им зрелище.
Долото, небрежно поднесенное к обнаженному проводу, вдруг, прямо в руке механика, вызвало из проволоки целый сноп огненных лучей. Как роскошный фейерверк, посыпались электрические искры, все тело механика скорчилось, точно его сминали кулаки невидимого великана, мускулы вытягивались ужасной судорогой, а с посиневших губ несчастного срывался душераздирающий крик.
С секунду Ник Картер стоял как оглушенный громом, но потом быстро сообразил в чем дело. Телефонный аппарат, очевидно, оказался случайно или намеренно соединенным с так называемым током высокого напряжения, и прикосновение механика к испорченному проводу нанесло несчастному ужасный удар, очевидно, настолько сильный, что при дальнейшем воздействии он должен был оказаться безусловно смертельным.
Но, окинув быстрым взглядом всю комнату, Ник уже успел заметить лежащую в углу толстую резиновую перчатку, которую надевают монтеры во время работы с током высокого напряжения, поднять ее, надеть и оторвать несчастного механика от провода было для великого сыщика делом одного мгновения.
Механик тут же упал как подкошенный, почти без чувств.
Прошло несколько минут, прежде чем он опять смог говорить.
— Боже мой! — едва прошептал он побелевшими губами. — Вот что значит — на волосок от смерти. Но как же это было возможно? Наша динамомашина в подвале находится на расстоянии тридцати футов… каким же образом могли соединиться провода… а они соединены, несомненно, иначе каким образом я мог бы получить такой ужасный удар?
Ник Картер оставил несчастного на попечение остальных, а сам снова подошел к телефонному аппарату и стал его внимательно рассматривать.
Оба провода, как всегда, были проведены к стене. Но, как, к величайшему своему изумлению, заметил сыщик, к ним подсоединялась еще третья проволока, не изолированная, выходящая, очевидно, из подвала.
— Что это значит? — обратился сыщик к механику, который между тем успел уже оправиться настолько, что мог давать связные ответы.
— Матерь Божья! Какая подлость! Не трогайте этот провод, мистер Картер! — закричал он в испуге.
— Еще бы! Стану я ее трогать! — спокойно заметил сыщик. — Она заряжена током высокого напряжения, да? — спросил он механика.
— Не понимаю! — простонал тот, пристально вглядываясь в перчатку на правой руке сыщика. — Позвольте, мистер Картер… Но ведь это моя перчатка! — вдруг воскликнул он, крайне удивленный, продолжая внимательно рассматривать резиновую перчатку. — Каким же образом она попала сюда, в контору?.. Ведь она всегда лежала у меня в подвале!
— Да, но я полагаю, что эту проволоку здесь, на стене, можно было провести только с помощью этой перчатки?
— Еще бы, — заметил механик. — Наша динамомашина внизу, в подвале, дает ток очень высокого напряжения… я и то удивляюсь, как это я не остался мертвым на месте.
— Да, еще секунда, и вы, вероятно, были бы трупом, — сказал ему Ник Картер.
— Но ведь это гнусность! — горячился механик. — Можно подумать, что орудовавший здесь преследовал специальную цель убить кого-то, кто должен был звонить по телефону из конторы.
— Я и сам так полагаю, — сухо заметил сыщик, и про себя прибавил:
«Теперь я знаю, что покойница там, наверху, действительно Инес Наварро, теперь я понимаю значение ее роковой клятвы! Гениально задуман этот план самоубийства и вместе с тем покушения. Она ни минуты не сомневалась, что я последую ее приглашению и явлюсь в контору… далее, она знала мои привычки и не без основания предполагала, что первым моим делом будет воспользоваться телефоном, и в ту же минуту я должен был упасть мертвым. Таким образом, она надеялась даже в смерти остаться моей победительницей, и с этой надеждой прекрасный демон, вероятно, умерла спокойно… но как умерла она? Каким образом положила конец своей жизни?… И кто разрешит мне все те загадки, которые прямо или косвенно связаны с ее смертью?»
