Столовая оказалась очень просторной и настолько чистой, что, казалось, на зубах от этой чистоты начинает что-то скрипеть. Народу было не очень много, а, может, просто так казалось по сравнению с охотниками, которые трапезничали гораздо громче и интенсивнее, часто вступая в перепалки из-за места и с рычанием впиваясь в жесткие питательные брикеты. «Научники» вели себя за столами более сдержанно и деликатно, неторопливо поглощая пищу, которую, к великому удивлению Кошмара, можно было выбрать на свой вкус. Конечно, здесь тоже была сплошная биосинтетика, но она не представляла собой сублимированную мешанину из каких попало тканевых культур, а походила на настоящую плоть пернатых тварей, Бронеголовов и Рогачей. Кстати, после второй за день кормежки сын Броска, кажется, начал понимать, отчего хирург Прибой так раздался в ширину… И не он один, если честно.
Пока Кошмар озирался вокруг, по привычке торопливо запихивая еду себе в пасть, Грызня, оказавшийся специалистом по химическому анализу (а, вернее, по аппаратам, проводящим химический анализ), жаловался, что сопровождавшийся им груз реактивов не прошел по накладным из-за ошибки на базе, а его, горемычного, из-за этого полдня таскали по инстанциям. Сын Броска слушал, но старался не комментировать, так как, во-первых, было видно, что Грызне его комментарии не интересы, а просто надо выговориться где-то на стороне, а во-вторых, ничего, кроме «Как у вас все сложно, вот у нас в клане…» на ум не шло, и самец догадывался, что это не очень вежливо. Наконец, Грызня под благовидным предлогом куда-то делся, и насытившийся воин один вернулся к себе в отсек, где промаялся бездельем еще несколько часов. Уж лучше б он остался на челноке…
Саванна появился поздно ночью. Вид у него был такой, словно бы он пробежал без передышки километров пятнадцать, и все это время за ним гналась свора псов: глаза безумные, с полопавшимися капиллярами, грива дыбом, правая маскилла то и дело подергивается. При виде медика, Кошмар вскочил с койки и ринулся навстречу с единственным вопросом:
— Жив?..
— Жив, — выдохнул в ответ замученный врачеватель.
Пройдя через каюту, Саванна тяжело упал в кресло, откинул голову на спинку и только тогда продолжил:
— Ну и задал он нам шороху… Трижды умирал. Восторг бранился так, что из соседних боксов прибегали послушать. Заваруха почти бился башкой о стену… Но вытащили. Нет, ты не поверишь, там под конец уже толпа из десяти яутжей собралась, целый консилиум… Что мы только на нем не попробовали… Пару вещей — вообще впервые… Спасибо, кстати, ему, мы все не решались на реальном объекте протестировать, а тут уже терять было нечего. Короче, Восторг теперь будет по нему статью писать.
— И что сейчас? — затаив дыхание, спросил Кошмар, не разбирая в этом потоке впечатлений главного.
— Сейчас в растворе плавает, восстанавливается, — цинично дернул плечом медик. — Несколько дней наблюдать будем. Потом дальше…
— Дальше? — не понял сын Броска.
— А ты думал? — Саванна выпрямился и наклонился вперед, вглядываясь во встревоженное лицо младшего самца. — Сегодня мы только его головой занимались и основные жизненные функции восстанавливали. Теперь надо будет все остальные повреждения чинить… Кости, мышцы, кожный покров — там все вдрызг. Операции три еще предстоит, не меньше. Плюс долгая восстановительная терапия. Потому что это какая-то катастрофа на ножках. Множественные воспаления, внутренние кровоизлияния, значительная интоксикация… Вы, что, все так неосторожно к стимуляторам относитесь? Это же сильные препараты, разве ж можно так…
— Так… Выхода не было, — почему-то чувствуя себя виноватым, пробормотал Кошмар.
— Ну-ка, — Саванна пропустил его оправдания мимо ушей, поманив младшего сородича к себе. Тот насторожился, но приблизился, как было велено. — А скажи-ка, дружище, у тебя всегда такие зрачки расширенные?
========== Бороться ==========
Спал Кошмар урывками, то и дело вскакивая и начиная мучительно соображать, где он находится, который пошел час, куда делся напарник и что из последних воспоминаний является правдой, а что приснилось. Небольшое облегчение пришло наутро, когда к сыну Броска наведался Саванна, окончательно разбудив его и сообщив добрые вести: Сумрак благополучно пережил ночь. Его обмен веществ начал постепенно возвращаться в норму, мозговые волны стабилизировались, сердечный ритм восстановился.
— Дышит пока не сам, — в заключение сказал медик, — но это ожидаемо. А, в целом, кризис миновал.
— Можно к нему? — сразу оживился Кошмар.
— Разумеется, нет, — нахмурился Саванна. — Он в карантине, туда запрещено входить посторонним. Кроме того, он все равно без сознания и пробудет в таком состоянии еще долго.
— Понял, — огорчился молодой воин.
— А пока он отходит после операции, — тем временем продолжал старший самец, — пожалуй, займемся тобой.
От последних слов Кошмар невольно вздрогнул…
Сын Броска, конечно, отпирался, как только мог, но Саванна, игнорируя сопротивление, потащил его на предварительную диагностику, итогом которой остался не просто недоволен, а возмущен.
