—
Вставай. Уходи, от этих людей. Она знала, что могут сделать люди, которые во все вмешиваются. Они могут отвезти в больницу, где тебя запрут и заставят носить странную одежду и есть отвратительную пишу. Они запрячут тебя туда, где не видно ни солнца, ни луны, где ты не сможешь омыть ноги в темных водах горного потока или в горячей ванной Адама. Вместо этого с тобой будут обращаться как с рабыней. Она чувствовала на себе цепь, цепь Бройчана, обмотанную вокруг ее лодыжки, удерживающую ее, не дающую ей сбежать. Когда она вернется на кровать в его зале, она умрет от его руки — это будет жертва богам, которые были обижены ее поведением. Ей некуда было идти. Некому присматривать за ней. Ей нужно встать. Ей нужно двигаться.
Она не совсем помнила, как оказалась в саду. Только что она была на мокрой улице Сент-Албанса, а теперь стояла, прислонившись к старым, поросшим лишайником воротам. Ее пальцы, лежавшие на верхней планке ворот, застыли от холода. В фермерском доме было темно. Она нахмурилась. Ее зеленое платье было тонким и насквозь промокшим. Она от холода дрожала. На секунду закрыв глаза, попыталась представить себя в мягкой и теплой кошачьей шкуре, почувствовать, что она смотрит на мир узкими глазами и прислушивается ко всему чуткими остренькими ушками. Ее пальцы поцарапали ворота, пытаясь превратиться в когти, но ничего не получилось. Кусочек старого дерева попал ей под ноготь. Вздрогнув от боли, она увидела капельку крови на бледном лишайнике. Она оторвала кусочек мха, обернула его вокруг пальца, а потом направилась к дому.
Она осторожно обошла вокруг него, заглядывая в окна. Она уже знала, что в доме никого нет. В гараже стояли две машины, но он был заперт. Конечно, А-дама здесь тоже не было. Он тут и не появлялся.
Забравшись в один из старых сараев, она обернула мешок вокруг плеч и села, прислушиваясь к стуку дождя по крыше. Бройчан не сможет найти ее здесь. И люди из Сент-Албанса, которые хотели отвезти ее куда-то и накормить супом, тоже не достанут ее здесь. Здесь она может отдохнуть до утра, а потом приступит к поискам. Так или иначе она снова найдет А-дама, даже если это займет у нее целую вечность.
Роберт Кэсси откинулся на спинку стула и оглядел «Грейнари» с чувством полного удовлетворения. Он только что выпил уже третью чашку кофе и съел второй кусок вкуснейшего морковного пирога и был полностью уверен в своей победе. Он снова с улыбкой обратился к Бет.
— Вы, конечно, понимаете, что не ради каждого иллюстратора я поеду за пару сотен километров.
— Да, понимаю. — Она улыбнулась в ответ. — Однако и не каждому иллюстратору вы осмелитесь сделать такое предложение. Вы же знаете, что мы с Джейлсом не очень-то ладим друг с другом.
— Но вместе вы представляете собой беспроигрышную команду.
30 000 экземпляров их книги «Магия Черных гор» в жестком переплете была быстро распродана и перепечатывалась три раза в течение первых трех месяцев. Для того чтобы заставить их закончить ее, потребовались все дипломатические способности Роберта, которые были бесспорными, но никогда — ни раньше, ни позже — не подвергались таким испытаниям.
— Послушайте, Роберт, я сказала, что подумаю об этом. Вы предлагаете мне кучу денег. — Бет на мгновение перевела взгляд на папку с бумагами, лежащую на клеенке с красным рисунком, покрывавшей круглый стол, за которым они сидели. Рабочее название книги — «Это мои горы: красота и тайны шотландских гор» — было напечатано черным курсивом на ее обложке. Странно, но когда она увидела это, то у нее появилось ощущение, что все является уже свершившимся фактом — тактический ход, за который Роберту можно выставить наивысшую оценку.
Открылась дверь, и вошли три путешественника. Их лица покраснели от ветра, а ботинки резко стучали по каменным плитам. Они остановились перед меню, написанным на черной доске, потирая руки и дуя на них, радуясь теплу и запахам кухни.
— А Джайлс знает, что вы приглашаете меня делать иллюстрации? — Она насмешливо посмотрела на Роберта.
