Я смотрю на часы. Можно сделать передышку. Мысли быстро возвращаются к женщине с рейтингом 9,85.
– В «Сакс» на Пятой авеню, – отвечаю я.
На подходе к «Саксу» у меня звонит мобильник. Это Найджел из Локвуда.
– Твой отец услышал о найденной картине Вермеера. И еще он узнал, что к нам заходила Патриша. – (Я жду.) – Он бы хотел тебя видеть. Говорит, это срочно.
Я толкаю дверь и вхожу в «Сакс» через отдел мужской одежды.
– Срочно на уровне прямо сейчас?
– Срочно на уровне завтра утром.
– Понял. Буду.
– Вин, сделай одолжение, – просит Найджел.
– Какое?
– Не расстраивай отца.
– О’кей, – отвечаю я и задаю свой вопрос: – Найджел, как он?
– Твой отец очень разволновался.
– Из-за Вермеера или моей сестрицы Патриши?
– Да, – говорит Найджел и отключается.
Я спускаюсь в подвал «Сакса», где находится «Склеп», отдел элитных драгоценностей.
Приложение, которым я пользуюсь, имеет довольно подробный вопросник по предпочтениям клиентов. Цель – «найти для вас типаж, наиболее соответствующий вашим пожеланиям». Я проскочил ответы на вопросы и перешел непосредственно к комментариям.
Каков мой типаж?
Я написал одно слово: «горячие».
Это и есть мой типаж. Мне все равно, окажется женщина блондинкой, брюнеткой, рыжей или лысой. Мне все равно, рослая она или коротышка, внушительных габаритов или совсем тощая, белая, черная, азиатка, молодая, старая и так далее.
Мой типаж?
Я ограничиваюсь одним критерием и распределяю женщин по категориям:
Супер-супергорячая.
Супергорячая.
Горячая.
Скорее горячая.
Вот и все. Остальное, как я уже сказал, не имеет значения. Когда речь идет о горячем темпераменте, я не держусь за предрассудки и предвзятости. Поэтому я вас спрашиваю: где мои почести за столь прогрессивные воззрения на женщин?
В квартиру для свиданий я прихожу первым. Приложение сообщает, что моя партнерша находится в пути и появится минут через пятнадцать. В ванной есть шампунь «Кевис 8» и ароматизированный крем для душа «Аквавита» от парфюмерного дома Франсиса Куркджяна. Я пользуюсь оставшимся временем, раздеваюсь и встаю под упругие струи душевой насадки «Спикмен».
Стоя под душем, мысленно выстраиваю хронологическую цепочку. Итак, мы имеем нападение «Шестерки с Джейн-стрит» на Фридом-Холл. Мы имеем кражу картин в Хаверфордском колледже. Мы имеем убийство моего дяди и похищение моей двоюродной сестры. Все три события происходили поздно вечером; два из них связывает картина Вермеера, обнаруженная в квартире лидера «Шестерки с Джейн-стрит». Добавляем к этому чемодан, и оказывается, что все три события так или иначе связаны между собой.
Как?
Ответ очевиден: через Рая Стросса.
Мы знаем, что Стросс был лидером «Шестерки с Джейн-стрит». Мы знаем, что он владел украденной картиной Вермеера (кстати, а где Пикассо?). Мы также знаем, что чемодан, который в последний раз видели, когда злоумышленники похищали Патришу, находился в его апартаментах в башне «Бересфорда».
Был ли он вдохновителем всех трех преступлений?
Я выхожу из душа. Женщина с рейтингом 9,85 должна появиться через считаные минуты. Я уже собираюсь выключить мобильник, как вдруг раздается звонок Кабира.
– Я нашел охранника, дежурившего в ночь похищения картин.
– Продолжай.
– В то время он был стажером и подрабатывал ночным охранником, чтобы выплачивать долги за обучение.
Я это помню. Один из упреков, направленных в адрес колледжа и нашей семьи, касался того, что администрация и мы не позаботились о надлежащей охране двух бесценных шедевров. Упрек оказался вполне справедливым.
– Его зовут Иэн Корнуэлл. Хаверфорд он окончил годом раньше.
– Где он сейчас?
– По-прежнему в Хаверфорде. Он никуда и не уезжал. Теперь Иэн Корнуэлл – профессор на факультете политологии.
– Узнай, будет ли он завтра в кампусе. И подготовь вертолет. Утром я сразу полечу в Локвуд.
– Понял. Еще что-нибудь?
– Мне нужна информация по «Малаки».
Начинаю объяснять ему, какая именно, и слышу мелодичный сигнал подъехавшего лифта. Женщина с рейтингом 9,85 прибыла.
Я быстро сворачиваю разговор и прошу:
– Никаких звонков в течение ближайшего часа. – Затем, подумав о рейтинге моей партнерши, добавляю: – Возможно, в течение двух или трех часов.
Отключаю телефон, и в этот момент она выходит из лифта.
Я допускал преувеличенность ее рейтинга. Нет, это не преувеличение.
Ее рейтинг всегда был и поныне остается не менее 9,85. Несколько секунд мы просто смотрим друг на друга. На мне махровый халат. На ней – строгий деловой костюм. Пытаюсь вспомнить, когда же в последний раз видел ее живьем. Наверное, когда их с Майроном отношения развалились, но подробностей встречи не помню. Майрон любил ее всем сердцем. Она же разбила его сердце на миллион кусочков. С одной стороны, случившееся казалось мне необъяснимым и скучным – я имею в виду всю эту чепуху с разбитыми сердцами. С другой стороны, понимаю: я бы никогда не позволил ни одной женщине бросить меня подобным образом.
– Привет, Вин.
– Привет, Джессика.
