На следующий день, тридцать первого декабря, Старая Ладога была переполнена мужчинами и женщинами в мундирах и пышных одеждах, стекавшихся в огромный зал Зимнего Дворца рассчитанный на приём более двух тысяч человек одновременно. Здесь же располагалась Старая Царская Библиотека с коллекциями рукописей, трактатов, и документов, и некоторые другие учреждения.
Николай, который привёз свою машину в грузовом отсеке курьера, разъезжал по Ладоге на Орле, и когда подъехал к Зимнему, охрана, увидев машину из царского гаража, без разговоров расступилась, пропуская машину вперёд многих генералов и чиновников, прямо к второму крыльцу. А Николай, приехавший на праздник с Анечкой и сестрами, не возражал, хотя Басаргиных пришлось оставить на первом этаже, где тоже был организован праздник для прислуги, водителей, охраны, и всех сопровождающих лиц.
А на втором этаже всё было предельно торжественно. Вечерние платья, бриллианты, мундиры и ордена, и совсем немного штатских фраков, так как даже у Коллегии образования была своя форма, а для чинов выше шестого ранга еще и обязательная к ношению на службе. Даже матушка Николая была одета в официальное платье статс-дамы, с широкой орденской лентой Святого Станислава первой степени и диковато смотрящимся форменным кинжалом с Алой Лентой.
Посетовав, что отца Николая – генерал-майора Александра Белоусова опять отвлекли от праздника какие-то дела, Аделаида Дмитриевна быстро представила сына некоторым высшим чиновникам, жаждущими знакомства именно с Белоусовым-младшим, и забрав Анечку, отпустила сына на третий этаж, где сейчас кипел новогодний карнавал для молодой части общества. Причём если здесь внизу представители торгового сословия, общинники и мещане, выглядели скромно, то там, наверху, молодость и красота молодых людей, сильно сглаживала сословные границы. Да и как их разглядеть, если все присутствующие в глубоких масках, и театральных костюмах.
Но и без этого, уже давно было нормальным, что в дворянские семьи, входили девушки даже из крестьянских общин не раз и не два. Заповеди Святогора, который ещё в семисотом году рассуждал о силе крови народной, и о выгорании родов, замкнувшихся в себе, были приняты очень серьёзно и изучались даже в школе.
История подтвердила правоту святого, хотя бы многочисленными уродствами в роду Габсбургов, и вырождением практически всех правящих династий Европы. Так что княжеские семьи в России держались не за чистоту крови, а за славу рода, традиции и его силу. А какая может быть сила без крепкого и здорового потомства? Вот и входили селянки, купчихи и мещанки в старые рода невестами, давая новую кровь.
Но и у юношей был свой шанс. Многие поднимались по служебной лестнице, военной или гражданской получая серьёзные ордена и чины, и тоже женились на дворянках из старых семей, как например генерал-майор Джугашвили, родившийся в семье подённого рабочего и женившийся на дочери князя.
Ну а некоторыми и того было не нужно, так как они и без протекций становились генералами, главами коллегий и владельцами многомилионных состояний.
Так что страсти на третьем этаже кипели нешуточные, и практически без оглядки на сословные различия которых было в общем немного. Глава Общинного Совета, вольный землепашец Тимофей Колесов, на государственном совете сидел почти напротив царя, и с августа по октябрь, Госсовет не собирался именно из-за него, так как Тимофей уезжал в родную деревню на осенние полевые работы.
Но слухи о преобразовании Сословного Совета в Государственную думу и представительством от всех слоев общества, ходили уже не первый год, заставляя политиков всех мастей, бурлить образовывая союзы, и бешено интригуя против соперников.
А Николаю хватало своих забот, и на праздник он пришёл именно рассеяться, и отдохнуть, тем более что княжич Курбатов, обещал ему много новых девичьих лиц.
Перед залой где проходил карнавал было несколько десятков гримёрных комнат, где можно было переодеться, и с помощью опытного гримёра, полностью изменить внешность.
В основном, молодёжь просто переодевалась, и надев маску, поскорее предавалась веселью, но кое-кто, как Николай довольно тщательно отнёсся к будущему преображению, и в гардеробной его ждал чемоданчик со всем необходимым.
– Что желаете? – Пожилой мужчина, из театральных гримёров, с первого взгляда оценил мундир Николая, коллекцию наград, и поспешил на помощь.
– Да, наверное, без вашей помощи не обойтись. Но мне нужна приватная комната. – Николай кивнул на пятерых молодых людей вокруг которых суетились костюмеры.
– Прошу за мной. – Мужчина сделал приглашающий жест, и они, пройдя за ряды костюмов, оказались в маленькой гримёрке, оборудованной всем необходимым, включая поворотное кресло.
– И какой костюм желает господин майор.
– Простите, как вас величать?
– Александр Николаевич.
– Забавно. А меня Николай Александрович. – Николай усмехнулся. – Почти все что мне нужно, здесь. – Николай хлопнул по боку невзрачного фибрового чемодана. – Но буду признателен вам за помощь уважаемый Александр Николаевич.
