Михаил был очень недоволен ситуацией. Он, конечно, ожидал, что рано или поздно противник проявит себя. Но чтобы так! Возможно, ему не нужно было посылать молодого Ферена в Фегрид. Но, с другой стороны, послать просто некого! Кто же мог знать…
Что оставалось делать? Поговорить с послом Фегрида до того, как тот получит указания от императора? Но что это бы дало? Если удастся убедить посла, то тот, конечно, по-человечески был бы на его стороне. Но в данной ситуации от посла мало что зависит. Чтобы отклонить угрозу, нужны доказательства… только доказательства. А где их взять?
— Ну, а с женой Ксарра что? Вы ее освободили?
— Да, твое величество, — Маэт был рад, что хотя бы здесь справился, — Она прибудет в Парм через некоторое время. Всех рабов бывшего посла в Фегриде сопровождают наши солдаты.
— Что же, наш казначей будет счастлив. Два пустых свитка с личной печатью ти Миэльса, которые я вам дал, и они так и не пригодились, положите на стол. Возможно, я в скором времени сумею их использовать с толком. А та девушка — молодец. Хорошо поработала. На месте Миэльса я бы сделал ее тагой. Как ты считаешь, Иашт, это было бы достойной наградой?
— Думаю, что да, твое величество, — с недоумением ответил ишиб. Он не мог понять, чем вызван такой странный вопрос. Какое дело королю до гипотетической награды лживой авантюристки?
Михаил не стал откладывать встречу с послом Фегрида. Он пригласил его в тот же день.
Если Гирун Пелан и был удивлен этим вызовом, то не подал виду. Он не беспокоился о себе. Во-первых, вряд ли кто-либо мог точно знать о его попытках украсть тайну амулета Террота, во-вторых, даже если бы его и разоблачили, он был неприкосновенным лицом, в-третьих, Нерману было бы гораздо выгодней спустить дело на тормозах, чем раздувать из него шумиху — хорошие отношения с Фегридом дорогого стоили.
Но истинная причина приглашения к королю Ранига превзошла все догадки. Новости из собственной столицы еще не успели достигнуть Гируна, поэтому с выражением глубочайшего интереса он внимал рассказу Маэта. Король Нерман присутствовал при этом, но не перебивал неудавшегося посла и даже не пытался остановить поток вопросов, которыми того забрасывал Гирун.
Бедный Маэт взмок, пытаясь снова и снова в мельчайших деталях описывать знакомство с даллой, проведенное вместе время, поведение девушки — уру Аннеты Шендел, и, наконец, злополучную дуэль.
После почти часового допроса Ферена-младшего Гирун глубоко вздохнул.
— Твое величество, — начал он, — То, что я услышал, несомненно, очень важно. И, конечно же, способно надолго испортить отношения между нашими странами. Лично я склонен верить господину Ферену, но в данной ситуации это не играет особой роли. При получении инструкций от его императорского величества, я буду вынужден следовать им.
— А если бы у меня были доказательства того, что все подстроено Миэльсом и его прихвостнями? — поинтересовался король, — Ты бы мог обратиться к императору с прошением о пересмотре дела и условий ультиматума, если таковой последует?
— Если доказательства существенны, то да, твое величество. Считаю, что между нашими странами должна быть дружба. Это пошло бы на пользу всем. Но где твое величество эти доказательства возьмет?
— Ты, наверное, догадываешься, что у меня в окружении Миэльса есть надежные люди, которые верны истинному королю, — Михаил внимательно наблюдал за реакцией собеседника. Гирун никак не проявил недоверия. С его точки зрения, у Нермана вполне могли быть шпионы при дворе Миэльса.
— Поэтому перед тем, как покинуть Фегрид, Маэт Ферен дал им задание разыскать доказательства причастности Миэльса к этому делу, — продолжил король Ранига, — Если эти доказательства существуют, то я расчитываю получить их со дня на день.
Михаил, чувствуя приближение «плохих времен», усиленно работал над амулетами. Он совершенствовал уже существующие и пытался создавать принципиально новые виды. Ему удалось разрешить проблему относительной уязвимости обладателя амулета «великого ишиба» к физическим воздействиям. Теперь энергия от ударов не перераспределялась по всей поверхности ти, а преобразовывалась в вид, пригодный для использования абом. Его собственный амулет, равно как и амулет Аррала, был «обновлен».
Король Ранига трудился над тремя основными «проектами»: совершенствование безопасности гранат, разработка оружия, которое должно было выполнять роль «огнестрельного», посылая на длинные дистанции дестабилизирующие «волны» ти, и создание амулетов связи.
